Доброго дня Кільце з алюмінію, думаю окопна творчість. Скоріше за все з гільзи від сигнального пістолета... З повагою, Микола
Такі каблучки також виготовляли військовополонені і вимінювали на продукти харчування у мирного населення.
Почитайте Швейка,там все описано детально! В запертой комнате Моисея Гута, который законно продавал чай, булки и разные сладости и покупал все, что попадется, в том числе и краденое, они сидели и работали. Вместе с шумом швейной машины посвистывали два напильника, а изредка повизгивала стальная проволока, которой они очищали перстни. Так продолжалось целую неделю, а в субботу Горжин решил: — Сегодня не работаем. Пойдем торговать. Они собрали все, что приготовили за неделю, нанизали кольца на проволоку и отправились. На улице любви Горжин вошел в лавочку и принялся расспрашивать еврея: — Лиза дома? Одна? Войти можно? — Еще спит, — загундосил еврей. — Ну, войди. На старой железной кровати в чулане, где вонь от грязи состязалась с запахом одеколона и пудры, лежала перезрелая красавица неопределенного возраста. Когда дверь скрипнула, она открыла глаза и сонно сказала: — А, австрийцы! И сразу два. Деньги есть, ребята? — Мы перстни принесли, мадам, — ответил Горжин, кланяясь ей. Дама оживилась. Из-под грязного красного одеяла она показала ноги и спустила их на пол. Затем отбросила одеяло и, оставшись в одной рубашке, проговорила небрежно: — Простите, я не ожидала таких редких гостей. Покажите перстни. Хорошие, да? А почем штука? Да ну, покажи! — улыбнулась она Швейку. — Почем кольца-то отдашь? — Для вас, мадам, по полтине, — опять поклонившись, сказал Горжин, и Лиза, перебирая их, лениво зевала. — Дорого; по сорока отдай, десять штук возьму. Другие австрийцы носят по сорока. Швейк кивнул головой в знак согласия. Горжин отсчитал кольца, и красавица, играя, разбросала их на коленях. Затем кокетливо улыбнулась: — Ну хорошо. А я два рубля беру; значит, оба можете. Кто будет первым? Ты, голубчик? За красивые кольца и я хорошо поработаю. И, положив кольца на одеяло, она бросилась на постель. — Вот это здорово! — заговорил Швейк. — Если у них у всех такая манера, так мы здорово заработаем. Горжин толкнул его в бок: — Замолчи! — и, уже не кланяясь, сказал: — Мадам, мы просили бы деньгами. Нам надо четыре рубля. Лиза опять так же лениво встала. — Нет у меня, голубчик, денег. Ни одной копейки. Если хочешь, я отлюблю за это: товар за товар! — Чтоб тебя, тварь, черти взяли! — начал ругаться Горжин, собирая свой товар. Когда они проходили мимо лавочки, еврей заверил их, что Лиза действительно православная, и просил, чтобы они рассказали своим друзьям о ее достоинствах. Кроме того, к их услугам его магазин, в котором можно найти лучший чай марки: «Попов и сыновья». — Пойдем к Ксене! — скомандовал Горжин, направляясь вдоль улицы. — Начнем с другого конца. Ксения — яркая блондинка с крашеными волосами, — когда они вошли, как раз пудрилась и мазалась. Она просмотрела кольца и, когда узнала, что купить их можно только за наличные, опечалилась. — Нет ни копейки. Но, голубчик, возьми за них мой крем «Метаморфозу». Мне ее принес аптекарь, он иначе не платит. Обворовывает меня, подлец! Сам покупает за пару гривенников, а мне дает вместо рубля. Ах, жалко, дети, что у меня нет денег! Третья богиня любви предлагала им за кольца одеколон и старый корсет. Горжин плюнул с досады. — Больше я никуда не пойду! Пойдем на базар и продадим их солдатам и бабам! А там, когда они показали свои сокровища, их моментально окружили девушки, подростки и бабы. Швейк продавал, Горжин получал разорванные пятикопеечные и грязные двадцатикопеечные — похожие на почтовые марки деньги.
Подобные кольца изготавливали солдаты всех противоборствующих сторон ПМВ и для себя, так сказать "на память" в том числе. Макро фото как раз и нужны для того чтобы попытаться определить "чьих будет" данный экземпляр.
Самое так, це ранній період і якість ще бажає кращого.Про це теж написано в книзі: И страдая , он долгое время ножом вырезал и обтачивал перстень со знаменательной датой «1914». Позже солдаты стали обзаводиться напильниками и выплавлять перстни для членов своей семьи и своих знакомых, чтобы привезти им подарок с фронта, как привозят гостинцы с ярмарки. Тогда уже начали вытачивать даты: 1914–1915, а когда война все не прекращалась, к этим годам добавили и 1916. В этом 1916 году многие уже превратились в кустарей и регулярно снабжали рынок перстнями. Они не вытачивали на них уже даты ужасных лет, ибо эти даты обесценивали их товар. Производство с каждым годом совершенствовалось; из алюминия уже лили целые трубки, которые затем разрезали на куски пилкой, перстни изнутри обкладывали медью и выпиливали змей, державших во рту черепа, в которые стали вкладывать голубые камни из целлулоида и красные сердца.
В моей коллекции есть такой перстенек со вставкой в виде красного креста, не знаю из какого материала.
