http://www.kommersant.ru/doc/632376 Брошены на месте приземления две рации" Иной финал оказался у истории Сещенского подполья, ставшего широко известным после выхода первого отечественного телесериала "Вызываем огонь на себя". Фильм произвел такое сильное впечатление на советских руководителей, что названные в литературном первоисточнике — одноименной повести Овидия Горчакова — подпольщики получили награды. А главной героине повести и фильма Анне Морозовой в 1965 году присвоили посмертно звание Героя Советского Союза. Три года спустя в Брянском обкоме КПСС вспомнили, что четверо поляков и чех, входившие в подпольную группу, так и не были награждены. А некоторые из них на тот момент были живы и здоровы. Обком, как положено, подготовил представление к наградам. В нем говорилось: "В поселке Сеща Дубровского района Брянской области в период немецко-фашистской оккупации 1941-1943 гг. командованием партизанской бригады и разведотделом 10 армии была создана и активно действовала интернациональная подпольная группа под руководством Константина Поворова... В течение полутора лет она составляла планы Сещенской авиабазы противника и передавала их через штаб партизанской бригады I воздушной Советской Армии, которая бомбила гарнизон немцев... Магнитными минами, получаемыми от партизан, группа взрывала самолеты противника, железнодорожные эшелоны, автомашины, склады и т. п.". Однако ажиотаж вокруг фильма уже прошел, и документ отправили на согласование в Минобороны. В архивах не нашлось никаких подтверждений диверсионной деятельности группы. Один из поляков — Ян Маньковский,— по данным военных, действительно был осведомителем на аэродроме. Но сведений о его причастности к Сещенскому подполью не нашлось. О работе на советскую разведку еще троих поляков — Горкевича, Месьяша и Тьма — и вовсе не было никаких данных. Но самая красочная биография оказалась у чеха Роблички, который в соответствии с литературным источником также был активным подпольщиком: "Робличко Венделин, 1921 г. рождения, чех, уроженец м. Езехани (район гор. Брно), служил в немецко-фашистской армии... Награжден немецкой медалью 'За зимнюю кампанию 1941 г. на Востоке'. Сведений о деятельности Робличко в Сещенском подполье до августа 1943 г. не имеется. В августе 1943 г., будучи обер-ефрейтором саперной роты 4-й авиаполевой дивизии, дислоцировавшейся в районе ст. Сещенская Орловской области, Робличко В. бежал из своей части и вступил в партизанский отряд, действовавший в Орловской области. С этим отрядом при наступлении частей Советской Армии он вышел из тыла противника и прибыл в разведотдел штаба 2-го Белорусского фронта, откуда был направлен в Москву для подготовки в качестве радиста при Главном разведуправлении Генштаба Советской Армии. Обер-ефрейтор вермахта Робличко по примеру многих земляков-чехов перебежал из своей части к партизанам 8 июля 1944 г. Робличко был переброшен в тыл противника в район гор. Брно с разведывательными задачами. В конце июля 1944 г. он, не выполнив поставленных задач, перешел линию фронта и 27 сентября того же года возвратился в Москву. Невыполнение поставленной задачи он объяснил трусостью. При этом им были брошены на месте приземления две рации, 10 000 рейхсмарок, комплект радиопитания, парашют и др. вещи. 21 февраля 1945 г. Робличко был вторично переброшен в тыл противника в район гор. Брно. О работе Робличко известно, что он разыскал спрятанные им во время первой переброски деньги, устроился в Праге жить и работать. Разведывательную работу не развертывал, связался с Центром по радио только тогда, когда в Праге началось восстание, и, таким образом, никакой положительной работы не сделал и задания командования не выполнил". После этого Брянский обком отозвал представление к наградам. Правда, Маньковскому, расстрелянному гестапо, дали орден Отечественной войны, но не первой степени, а второй. Остальных поляков наградило польское правительство. Не остался без чешского ордена и Робличко. Развенчивать легенду опять не стали. В Польше и Чехословакии в 1968 году отношение ко всему советскому было, мягко говоря, неоднозначным. Так что рушить символ советско-польско-чехословацкого боевого братства никто не захотел. Подробнее: http://www.kommersant.ru/doc/632376
Опять же.. В Западный штаб партизанского движения от командира 1-й Клетнянской партизанской бригады поступила тревожная радиограмма: «2 августа 1943 г. Тов. Попову. Немцы начали догадываться, почему происходят взрывы. Они арестовали много русского населения. В Сеще входы и выходы контролируются, но у меня работают поляки и чехи. Они пока остались на местах. Это ценные люди. Данченков».
