По тылам врага/Федор Волончук Новий

Букинистическое издание (1961 г., Воениздат).

Аннотация издательства: Автор книги Ф. Ф. Волончук — участник Великой Отечественной войны — рассказывает о боевых подвигах моряков-разведчиков, участников героической обороны Севастополя. На катерах, шхунах и шлюпках матросы, солдаты и офицеры смело высаживались в тылу врага и вели разведку в Крыму, на Керченском полуострове, на Тамани, в центральной части Главного Кавказского хребта. Разведчики под командованием мичмана Ф. Ф. Волончука разгромили в оккупированной гитлеровцами Евпатории полицейское управление, осуществили во вражеском тылу ряд диверсий на Ялтинском шоссе, ходили за «языком» на Умпирский перевал Главного Кавказского хребта. В 1943 году Ф. Ф. Волончук был переброшен на самолете с Кавказа в одно из соединений крымских партизан, побывал в занятом врагом Севастополе и в январе 1944 года возвратился на Большую землю. В основе воспоминаний Ф. Ф. Волончука лежат исторические факты, имена всех разведчиков — подлинные.
Содержание
От автора [3]
Я становлюсь разведчиком [5]
В разведотряде [11]
В первый раз [18]
В Евпатории [27]
На Ялтинском шоссе [41]
А батарея все же замолчала! [58]
В Керченском проливе [69]
О чем умолчал автор «Десятой флотилии» [89]
На Умпирском перевале [97]
«Если умирать, так стоя!» [111]
Полмесяца по тылам врага [119]
В занятом врагом Крыму [134]
Примечания
Список иллюстраций
От автора
Во время Великой Отечественной войны я не вел дневников. Не до того было. Да к тому же, отправляясь в тыл врага, я, как и любой разведчик, попросту не имел права носить при себе какие-либо записи. А вести дневник и, уходя в операцию, оставлять его в базе казалось бессмысленным. Походы по тылам продолжались зачастую неделями, а то и месяцами. За это время базы наши, как правило, не раз перебирались с места на место. Кому в те дни среди более важных дел было заботиться о твоих дневниках?! Но когда война закончилась, оказалось, что кое-какие личные вещи, оставленные в разное время в разных местах, каким-то чудом все же сохранились. Друзья — морские пехотинцы, партизаны — передавали при встрече тощие вещевые мешки, свертки и сверточки, о существовании большинства которых я, признаться, уже и сам успел позабыть. Разбирая их содержимое, я находил там пожелтевшие от времени фотографии, предметы, которые для кого-либо другого не представляли никакой ценности, а для меня были дороги, как память о пережитом, о боевых товарищах, многие из которых геройски погибли за честь и независимость нашей советской Родины.
Вот об этих товарищах, обо всем, чему довелось быть свидетелем, пока еще не все позабыто, и хочется рассказать. [5]
Я становлюсь разведчиком
— И вот что я вам, Волончук, скажу... Если у вас некуда девать бумагу и есть еще свободное время, так напишите хоть сто рапортов, но я вас все равно никуда не отпущу. Это зарубите на своем длинном носу. Понятно?.. Начальник тыла Черноморского флота, в подчинении у которого я тогда служил начальником одного из шхиперских складов, вышел из-за стола и начал наступать на меня, все больше и больше оттесняя к двери. Живой, как ртуть, непоседливый, он и теперь, не сдерживаясь, кричал на меня, и голос его, несомненно, хорошо был слышен не только в коридоре, но и по всему этажу.
— Какие все герои, Ильи Муромцы... Приходит каждый с одним и тем же: отпусти его на фронт, он, видите ли, не может оставаться в такое время на складе или за письменным столом... А вы думаете, что мне хочется сидеть здесь и заниматься картошкой, тросами, парусиной, швабрами и всем другим?! И ведь ни одному чудаку в голову не придет, что кто-то должен и этим заниматься. Война — это не только атаки, не только «ура», но и наши нынешние заботы о снабжении экипажей кораблей питанием, обмундированием, шхиперским имуществом. Без этого победы тоже не завоюешь. Поймите вы это...

читали