Як версія: у 1944-му могли бути призвані люди, що з якихось причин використовували чужі документи, і призвані по них. Наприклад, колишні поліцаї. Ситуація не така вже й рідкісна, у той час. Разом з тим, особисто я все ж таки схиляюся до версії Олександра Дударьонка про записку з ім"ям людини, яку треба було повідомити про загибель. Як бачимо на прикладі того ж Михалкелича, у піднятого по 41-му солдата був не штатний ЛОЗ, а записка з адресою та ім"ям.
Малоймовірно. Для чого диверсанту з документами загиблого Михалкелича їхати в Бердичів (велике село), де купа народу знала справжнього Михалкелича? Щоб швидше спіймали? Інша справа, двоюрідний брат Михалкелича-поліцай, із сусіднього району. Тато і мама-Михалкеличі щоб племіннику допомогти і документи дадуть, і клятвенно запевнять, що саме це їх раніше пропалий син. Разом з тим, повторюся, я схиляюся до версії Дударьонка.
Вот, в качестве иллюстрации, фото записки из медальона с данными на отца найденного под Слонимом бойца по боям июня 1941.
Я согласен с ситуацией, когда боец заполнил нештатную записку не своими данными, а данными "кому сообщить". Возможно таких прецендентов было несколько. Пример заполнения таким образом нештатного ЛОЗа это частный случай но не закономерность. У Кравчука ЛОЗ уставной. У лейтенанта Зеленова, как и у рядового Шейлена, неуставной. Что было под рукой или что выдавали, то и заполняли. Но корректна ли информация, содержащейся в записке- это предмет анализа и поисков. А у нас с этим пока что сложно.
Вот пример неуставной записки из уставного ЛОЗа целого майора с портупеей но без кубарей. Кстати с этого же поля, с этого же места. Так сказать сосед Шейлена, Кравчука, Бутенко, Михалкелича и других. Не менее загадочный, чем все вместе взятые бойцы. https://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=4702805 Тут интрига ещё та! Наверняка вы уже знакомы с этой фамилией. На первый взгляд ничего особенного. Всё как у всех, кроме того, что целый начальник оперотдела 24 мехкорпуса. А это ведь третье лицо в части.
Да. Если помните, то это тот ЛОЗ, который "провтыкали". Он был в что-то типа кошелька и на поле его побоялись "тревожить". И только эксперт нашёл в нём ЛОЗ.
Да еще и награжденный медалью 20 лет РККА, которой, как я понимаю, на останках не оказалось, как и кубарей..
А может и поснимали всё- и ордена-медали и знаки отличия. Ведь не раз в тех местах находили "сбросы" кубарей и треугольников вместе с запчастями оружия.
А этот клочок бумаги был в самом пенале или просто в кошельке? Записка похожа на какой-то пропуск или удостоверение. Так вижу: "Майор Астахов Иван Иванович ис[полнитель] должности начальника отдела и имеет по***омо*..." С последним словом "засада". Ничего на ум не приходит.
Записка была в уставном пенале, который находился в чём-то похожем на "кошелёк-портмоне". Кроме того портупея тоже подписана "Астахов И. И." Фото её у меня сейчас нет.
"Засада" как раз не в этом, а в послужном списке майора Астахова, который любезно помог получить наш коллега Gamilkar. Данные из учётной карточки: "Астахов Иван Иванович - 1 сентября 1901 года, русский, ст. Богоявленская, Константиновский р-н, Ростовская обл., член ВКПб с 07.1925, №02602596, из крестьян, участвовал в боях на Южном фронте против Деникина в составе команды конных разведчиков в Сальском округе, награды - медаль ХХ лет РККА и орден Красной Звезды, гражданское образование - 3 группы сельской школы ст. Богоявленская (1912), военное образование - Киевская арт. школа 1928 г., командный ф-т МотоМех академии РККА им. Сталина (Москва 1935). Прохождение службы: 1919 - 14 сд Южного фронта - красноармеец; 1920 - штаб СКВ г. Ростов - санитар; 1921 - 109 сп 37 бриг. г. Новочеркасск - красноармеец; 1922 - 22-й легкий арт. полк 22 сд г. Краснодар - красноармеец; 1923 - 1-е Краснодарские арт. курсы - курсант; 1924 - 3-й легкий арт. дивизион 3-й Крымской дивизии - орудийный начальник; 1924 - Киевскя арт. школа - курсант; 1928 - 22-й легкий арт. полк 22 сд г. Краснодар - ком. взвода; 1929 - 36-й Волжский арт.полк ОКДВА (Чита) - ком. взвода; 1930 - командный ф-т МотоМех академии РККА им. Сталина - слушатель; 1935 - учебный танковый бат. 17-й мех. бригады (Проскуров) - нач. штаба; 1937 - рем. восст. батальон 17-й мех. бригады - ком. батальона; 1939 - рем. восст. батальон 23-й танковой бригады - ком. батальона; 1940 - танковый батальон 62 сд - ком. батальона; (с ним он скорее всего участвовал в финской войне, за что получил орден КЗ); 1940 - 4-й мех. корпус - начальник разведки; 1941 - 24-й мехкорпус - начальник оперативного отдела (он же зам. начальника штаба); Пропал без вести по ЮЗФ. Находился в окружении и на оккупированной территории. С 06.08.1944 - в Красной армии, убыл в роту БТ и МВ армии. На 30.04.1945 служил в 63-й механизированной бригаде, 7-го мех. корпуса, начальник штаба бригады, в 1946 году - 107-й стрелковый корпус - начальник БТ и МВ. 30.08.1946 - уволен в запас. Интересно то, что в карточке 1946 года указан орден Красной Звезды (который был указан в довоенной карточке), а медаль ХХ лет РККА - нет. "
А по характеру расположения останков можно предположить, что было хоть какое-то захоронение или где убили там и засыпало/засыпали?
Да, именно- где убит там и прикопан. Кто лежал один, кто втроём вповалку, кто "вальтом" как мл. лейтенант юстиции Дорошенко Ксения Филипповна с красноармейцем.
Я боюсь ошибиться (просто у меня нет перечня личных вещей и соответствия останкам) но вроде бы с Бутенко и водителем Олейником.
Вот тут мои товарищи по партии мне подсказывают, что не с Бутенко. Тот лежал отдельно. А майор лежал с водителем Олейником и неизвестным бойцом.
Такое впечатление, что некоторые бойцы хотели, чтобы их считали погибшими. Поэтому и вставляли в ЛОЗы других убитых что попало, от самопальных записок, до походящего удостоверения. А дальше, кто по домам, кто рядовым, а не майором. IMHO.
Здесь пишут, что Астахов под Уманью погиб - http://mywebs.su/blog/people/15936/ "Под Уманью погибли заместитель по политической части 24-го мк бригадный комиссар Пётр Сильвестров, начальник оперативного отдела майор Иван Астахов, начальник отдела связи полковник Николай Фёдоров, начальник автотранспортной службы подполковник Василий Васильев."
То мемуари, та іще й про іншу людину. Автор цілком міг щось переплутати чи забути. Або і взагалі з чужих слів писалося.