Командир танкового батальона 170-й танковой бригады Василий Брюхов (сидит на люке механика-водителя) и его заместители. Венгрия, 1945 год Если Википедия не врет - Василий Павлович Брюхов еще жив - https://ru.wikipedia.org/wiki/Брюхов,_Василий_Павлович, живёт в Москве. Неясно, служил ли Брюхов в составе 170 ТБр на 05.01.1944 г. Вот фото 18 ТК, в который входила бригада - http://tankfront.ru/ussr/tk/photo/tk18.html#!prettyPhoto
Вот мемуары Брюхова, может найдете что-то - http://militera.lib.ru/memo/russian/bryuhov_vp01/index.html
Потом нас перебросили обратно на Украину, в 170-ю бригаду. В ней я воевал до конца войны. Когда мы прибыли, Корсунь-Шевченковская операция уже завершилась, но продолжались бои с Кировоградской группировкой немцев. Там, возле населенного пункта Плавни, соседний батальон капитана Родина за один день потерял почти все танки: первая рота подорвалась на минных полях и застряла в речушке, а вторая рота начала ее обходить, ввязалась в бой и тоже все танки потеряла: из двадцати одного танка осталось пять. А 8 января 1944 года он и сам погиб. К этому времени в его батальоне осталось четыре танка, и этими силами они штурмовали населенный пункт (не помню его названия), который находился километрах в десяти северо-восточнее Кировограда. Взять они его не сумели. Подъехали командир и начальник политотдела бригады подполковник Негруль Георгий Иванович. Командир бригады, подполковник Чунихин Николай Петрович, спокойно сказал, что надо взять эту деревню и замкнуть кольцо окружения, а Георгий Иванович набросился: «Ты такой-сякой! Какой-то зачуханный населенный пункт взять не можешь! Трус!» Родин был волевой, талантливый командир, всегда спокойный, тут взорвался: «Я трус?! Возьму!» Командир бригады его остановил: «Не надо горячиться. Ты осмотрись». Но тот уже закусил удила. Собрал оставшихся офицеров: «Перевозчиков справа, я в центре, Аракчеев слева. Или возьмем, или все умрем. Чащегоров (он мне этот эпизод рассказывал), езжай в штаб бригады, доложи, что взяли деревню. Если я погибну, то чтобы на моей могиле ни один политработник никаких речей не произносил». Все, кроме одного танка, погибли.
Родин погиб 6 января, а не 8-го - https://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=77924720 Место захоронения - с. Рыбчино Новгородковского района. Правда, неясно, это ли они село брали. Рыбчино действительно километрах в десяти от Кировограда, но не на северо-восток, а на юго-восток. Плавни сейчас, очевидно, часть Новоандреевки. http://etomesto.com/map-atlas_osteuropa/?x=32.573136&y=48.415667 Родин был командиром как раз того самого 1-го батальона, в котором служил Беланюк. Ему дали посмертно ОВ-1. Так что Беланюк, скорее всего, погиб при остоятельствах, описанных в мемуарах Брюхова. http://www.podvignaroda.ru/?n=36400268
Отдел кадров бронетанковых и автомобильных войск 2-го Украинского фронта, номер и дата приказа об исключении из списков (возможно не приказа, а донесения), номер входящего документа и дата. Вообще-то он исключен этим приказом, 1947 г. - https://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=74357651&page=1 Видите, этот приказ карандашом ниже дописан. Но, он уже был по результатам розыска после войны.
Тут уточнил у Бабушки по поводу Коршеновой, не помнит она всё таки фамилию матери отца, но как не странно пенсию они получали по 2й похоронке которая пришла на безвести пропавшего, а не по первой на убитого. И что начисляли бы на убитого и на офицера больше чем на безвести пропавшего. Хотя отец её она знала что был танкист, вот и непонятно)
Она конено не до конца знает отношения отца и матери, но что он перед уходом на войну заехал, посмотрел на родившуюся дочь и уехал. Но могли ли в те времена как то зарегистрировать новый брак, и могли бы получать пенсию, если они уже не в браке? мне кажется это не возможно.
