Второе Харьковское сражение. Барвенковский "котел".

Здравствуйте! Очень интересные карты! А у Вас случайно больше нет карт Славянского района!???

 

Заимел книгу!

 

XI. Armee Korps. Отдел Ic корпуса.
Протокол допроса летчика, сбитого 11 мая 1942 года в 5ч. 10 мин. после воздушной атаки на аэродром Павлоград 1.
Фамилия, по моему мнению, сокращение от настоящей, а имя и отчество, скорей всего, - вымышленные.
"-1-
Nahaufklärungsstaffel 4.(H).
О.U., 11 мая 1942 г.
Протокол допроса.
Лётчик Николай Николаевич Нефф приземлился рано утром 11 мая после того, как был сбит зенитным огнём из-за отказа двигателя в районе Булаховки (15 км к северо-западу от Павлограда).
Он заявил, что в настоящее время не имеет звания, так как война прервала его обучение, но фактически считается сержантом.
Н. родился в 1921 году в Саратове; его отец, немец по происхождению, работал бухгалтером в Старой Руссе.
Н. учился в ГВФ – институт (Гражданский Воздушный Флот) в Тушино под Москвой.
Целью Н. было стать лётчиком, но не военным. Первые полёты он совершил одновременно в Тушинском аэроклубе, гражданском учебном заведении, на самолёте У-2 (учебный самолёт, биплан, двухместный). (октябрь 1939 – июнь 1940). Затем его направили в военное авиационное училище в Качинской под Севастополем, где он прошёл девятимесячную подготовку лётчика-истребителя. Обучение длилось с августа 1940 по июнь 1941 года.
Н. служил в составе 298-го истребительного авиационного полка (боевой полк) (июнь – июль 1941 года, Вознесенск, Одесская область), состоявшего из 60 лётчиков, в составе которого он не летал из-за недостаточной подготовки.
Затем Н. перешёл в 246-й истребительный авиационный полк, учебный полк, дислоцированный сначала в Михайловке под Горловкой, затем в Аксае (90 км юго-западнее Сталинграда).
Наконец, Н. присоединился к 146-му истребительному авиационному полку (боевому полку), который последовательно дислоцировался в Тацинском (210 км юго-западнее Сталинграда) и Старобельске, и был передислоцирован в Большую Камышеваху (22 км западнее Изюма) только 10 мая.
Н. летал на истребителе Як-1 (новый, 1941 года выпуска, названный в честь конструктора Яковлева).
Н. вылетел 11 мая. Рано утром к ним присоединились ещё шесть истребителей Як-1 и девять штурмовиков Ил-2 (бронированный одномоторный штурмовик, названный в честь инженера Ильюшина) с аэродрома Большая Камышеваха. Целью атаки были самолёты и зенитные установки на аэродроме Павлоград"

 

-2-
Трем истребителям было поручено уничтожить немецкие зенитные позиции; они летели на высоте 800 м, включая самолет Н. Оставшиеся четыре истребителя должны были прикрывать новые штурмовики от немецких истребителей; они летели на высоте 1200 м. Вылетом руководил Облт. Королев на Як-1. По словам Н., все 16 самолетов были одномоторными.
Н. был единственным пилотом своего самолета, вооруженного двумя 7,62-мм пулеметами, одной 20-мм пушкой и шестью реактивными гранатами. Н. выпустил четыре реактивные гранаты, но не смог определить их эффективность. Н. заметил, что его двигатель работает неустойчиво, а температура масла слишком высокая. Поскольку его задание еще не было выполнено, и возвращение было бы расценено как дезертирство, он решил приземлиться. Это был первый боевой вылет Н., летавшего на Як-1 только с апреля 1942 года. Вечером 10 мая лётчикам сообщили лишь о необходимости раннего подъёма на следующее утро. Приказ был доведён до них только утром 11 мая, когда им также сообщили, что одновременные атаки на другие немецкие аэродромы, включая Красноград, будут проведены в 5:00 утра. Н. также сообщили, что на аэродроме Павлоград находится 20 самолётов различных типов (более подробностей не сообщалось).
Всего на аэродроме Великая Камышеваха находится 30 самолётов, включая 20 истребителей и 10 штурмовиков. Они распределены между тремя дислоцированными там полками следующим образом:
146-й истребительный авиаполк имеет 9 истребителей Як-1,
40-й истребительный авиаполк имеет 11-12 истребителей И-16,
третий полк, численность которого Н. неизвестна, имеет 9 или 10 штурмовиков Ил-2.
Аэродром полевой, без ангаров. Самолеты замаскированы и стоят за противоосколочными стенами из плетня и земли. Единственная наземная защита – 7,62-мм пулеметы.
146-й истребительный авиаполк изначально имел 20 самолетов, но в течение двух месяцев потерял 11 из них, ни один из которых не погиб на фронте. Н. был самым молодым летчиком в своем полку; остальные летчики были офицерами и все имели большой боевой опыт. Всего в полку 15 летчиков и 20 техников.
Н. не может назвать других аэродромов вблизи фронта. Однако ему известно о нескольких аэродромах к востоку от Старобельска. Говорят, что самолёты Ил-2 и ЛаГГ-3 находятся на других аэродромах. Н. нёс с собой резервный запас топлива на два часа полёта

 

-3-
Во время обучения Н. летал на самолётах У-2, УТ-1 (одноместный), УТ-2 (двухместный), УТ-4 (двухместный), И-16 (одноместный, с различными двигателями: М-22, М-25, М-62, М-63) и П-5 (пассажирский). Он также может летать на И-15 с двигателем М-25, И-153 с двигателем М-63 и убирающимся шасси, И-200, МИГ-3, ЛаГГ-3 и, поскольку он знаком с Як-1, на любом русском истребителе.
Н. называет Як-1 лучшим русским истребителем; Як-1 производится в Саратове. На сегодняшний день Н. не известны случаи, когда Як-1 сбивали немецкие самолёты. Однако МиГ-1, 3 и 5 (Микоян-Грибовский) сбивали самолёты. У МиГ-3 слабые двигатели, он летает со скоростью 430 км/ч у земли и 400 км/ч на высоте 4000 м.
Н. описывает Messerschmitt 109 как хороший самолёт, Me-110 не может бороться с русскими истребителями, но силён против бомбардировщиков. Н., в свою очередь, спрашивает, существует ли вообще Me-115, о котором часто говорили русские лётчики.
«Харрикейн», по его словам, уступает Як-1 и И-16M, очень тяжёлый, имеет плохую манёвренность и низкую скорострельность, о чём он узнал от знакомых лётчиков.
Н. узнал, что три Як-1 были сбиты Me-109.
Русские летчики не стали бы летать на немецких самолетах. 8 мая Н. видел в Старобельске пленного немецкого лётчика – сержанта, чей «Хейнкель-111» был сбит под Ровеньками.
Уже полгода действует указ Сталина, запрещающий командирам полков и комиссарам летать. Согласно другому приказу Сталина, русский лётчик получает 1000 рублей за каждый сбитый немецкий самолёт. Любой, кто сбивает 10 немецких самолётов, объявляется «Героем Советского Союза» и получает ряд вычетов. Лучший советский лётчик сбил в одиночку 14 вражеских самолётов, а в составе группы – ещё 11.
Лётные офицеры получают 1000–1500 рублей в месяц. Питание скудное, хотя и значительно лучше, чем у остальных военнослужащих.
Н. хвастается работой на немецком гражданском самолете.
По его словам, нехватка лётного состава в советских ВВС серьезнее, чем нехватка самолётов. Поскольку Н. прибыл в Великую Камышеваху только 10 мая, он ничего не знал ни о немецких войсках, передвижениях и группах, ни о намерениях Германии и России

 

-4-
Н. считает, что в ближайшее время с обеих сторон произойдут значительные изменения.
В настоящее время российские ВВС перебрасывают смешанные подразделения из тыловых районов, примыкающих к линии фронта, группами по 14–20 самолётов.
По личному мнению Н., немецкие атаки на Изюм неизбежны со стороны Балаклеи и Славянска.
На картах, найденных у Н., обозначены следующие позиции: 6-я армия (отмечена южнее Балаклеи) и 21-я армия (отмечена восточнее Белгорода).
Н. наблюдал движение по дорогам в направлении Изюм – Лозовая и Изюм – Барвенково, преимущественно грузовиков, а пехота и танки маршировали ночью.
Широко распространено мнение, что в случае отступления немцы применят газовое оружие; в противном случае это маловероятно. Русские не стали бы первыми применять газ.
Sonderführ.(X) Dolm. XI.A.K.
Hptm.. u. Staffelkapitän"

 

Думаю, тем, кто читает тему будет интересно. Мне ОЧЕНЬ!
Документ касается культурной фронтовой жизни войск 17 Армии вермахта. Материал обширный, одним сообщением, и даже одним днем все выложить не получится, поэтому информация будет выдаваться дозировано и порционно!))) Прошу потерпеть с обсуждением и вопросами до окончания публикации, и, по возможности, не нарушать целостность момента!))))
Лейтенант Арнсвальд (Leutnant Arnswald) - руководитель Концертной группы «B» (Spielgruppe «B») и автор того, что мы ниже будем читать.
Итак, для нас рассказ о подразделении Armeefrontbühne («Армейская Фронтовая Сцена») 17. Армии.
Публикуется впервые!
A.O.K.17. NARA. Roll T312 R0699

 

"1). Организация и основание

В середине ноября 1941 года погодные условия и общая военная обстановка вынудили приостановить на зиму продвижение немецких войск против Советского Союза в России. После того как отдельные части начали повсеместно обновляться, возникла необходимость придать войскам новые силы в рамках духовной поддержки, снова и снова показывать им, что даже в самой развращенной и грязной стране Европы, даже в самом мрачном и удручающем однообразии некогда столь восхваляемого «советского рая» немецкий стиль и немецкие способности нашли свое применение и что бесчисленные лишения - даже в, казалось бы, невозможных условиях (!) все равно уравновешивались противовесами и балансирующими факторами, которые помогли в этой стране и в ее безжалостной зиме выжить.

От Днепра до Донца солдаты 17. Armee, после неустанного продвижения сквозь пыль и жару украинского лета, после героического и самоотверженного преодоления бесчисленных трудностей марша по раскисшим, болотистым и грязным русским дорогам, столкнулись с наступлением зимы. Главнокомандующий, командиры и вплоть до самого молодого солдата, все были готовы до последнего защищать свое Отечество от красного зверя.

Теперь задача состояла в том, чтобы в большей степени, с удвоенным рвением и в более короткий срок, всегда с максимальным учетом бесчисленных трудностей, которые войска должны были переносить и всегда охотно переносили из-за общей крайне сложной транспортной ситуации с доставкой всех припасов, создать такое учреждение, которое, несмотря на все существующие технические и экономические препятствия к его строительству, могло бы обеспечить немецкому солдату настоящий отдых и разнообразие в течение дня или вечера через регулярные промежутки времени. Поэтому с самого начала мы определили для себя великий девиз: «Трудности существуют только для того, чтобы их преодолевать!» и поставили перед собой цель в кратчайшие сроки добиться того, чтобы солдат на два часа забыл, в какой стране он находится и в каком суровом климате ему приходится находиться, чтобы он перестал ощущать долгую разлуку с домом как величайшее зло и осознал, что здесь, на фронте, будет сделано все возможное для удовлетворения его человеческих потребностей.

Исходя из этих соображений и осознавая настоятельную необходимость такой поддержки фронтовиков, руководитель O.Qu./Pi. капитан Рихерт (Hptm. Richert) (в гражданской жизни заместитель генерального интенданта Штеттинского городского театра) подал в отдел Ic/AO/GB АОК.17 подробное предложение о создании фронтовой сцены (Frontbühne) из рядов самих войск и при помощи местных, т.е. украинских, художественных кадров.

Благодаря решительной и энергичной поддержке этой идеи командованием армии, удалось в короткий срок привлечь к сотрудничеству все соответствующие ведомства для создания Фронтовой Сцены, которая бы действовала на всей территории армии. Не было никаких сомнений в том, что одной театральной группы не хватит для такой масштабной операции. Поэтому было предложено создать сцену с разделением на три различные театральные группы под руководством профессионально подготовленного офицера.

Командиры соответствующих подразделений, первоначально опасаясь потерять подходящие кадры в результате прикомандирования для проведения товарищеских вечеров, тем не менее, в течение декабря 1941 года удовлетворили усилия отдела Ic АОК.17., тем не менее, подчинялись в максимально возможной степени, потому что все в конечном итоге должны были понять, что на кону стоит нечто большее, чем просто организация местных товарищеских мероприятий в небольшом масштабе. Целью было обеспечить всестороннюю поддержку войск вплоть до линии фронта, преодолевая все препятствия.

После завершения планирования и после того, как стало очевидно, что в рядах наших отрядов и рот скрываются бесчисленные художественные таланты разного рода, многие из которых обладают талантом выше среднего, 10 декабря 1941 года у капитана Рихерта (Hptm. Richert) в Лозовой состоялось собрание, на котором обсуждались основание, структура и предполагаемое использование фронтовой сцены АОК 17.

На этом совещании присутствовали

1). От верховного командования армии в качестве представителя Ic/AO/GB: г-н капитан (ныне майор) фон Роуперт (Hptm. v.Roupert);

2). В качестве лектора и художественного руководителя: господин капитан Рихерт (Hptm. Richert) (0.qu./Pi.);

3). По хозяйственным и административным вопросам: господин капитан Шлонски (Hptm. Schlonsky) (0.qu./LdN.)

4). По художественным вопросам и в качестве режиссера спектаклей: г-н капитан Киль Hptm. Кiel) (A.N.F. 591), г-н лейтенант Арнсвальд (Lt. Ariswald) (A.N.F.591);

5). По техническим вопросам: г-н инспектор Рикерт (Inspektor Rikert) (0.qu./Pi.)

6). По вопросам пропаганды и в качестве советника: капитан Кёлер (Hptm. Klör) (Chief/Prop. Kp.666).

Результатом этого обсуждения стало основание и создание военного подразделения под названием Armeefrontbühne («Армейская фронтовая сцена» ) в рамках духовной поддержки войск вермахта. В то же время капитан Рихерт представил в отдел Ic Верховного командования сухопутных войск проект общего плана «Армейская фронтовая сцена», который был подкреплен основным приказом Верховного командования сухопутных войск, отдел Ic/GB. от 4 января 42 года о «Армейская фронтовая сцена».

С изданием вышеупомянутого приказа, результатом вышеупомянутого совещания, началом общей и специальной подготовительной работы, торжественными премьерами всех трех театральных групп должно стать 25 декабря 1941 года. Декабрь 1941 г. - Spielgruppe «А» (Концертная группа «А») с красочной программой в Лозовой, Spielgruppe «В» (Концертная группа «В») с программой кабаре «Bonbons vom bunten Teller» («Бонбоны с разноцветной тарелки» ) в Краматорской, Spielgruppe «С» (Концертная группа «С») со смешанной концертной программой украинских артистов в Константиновке - развертывание всех трех концертных групп сцены 17. Armee по всей территории армии началось в течение всего зимнего полугодия 1941/42 года и продолжается до сих пор.

Датой основания считается 25 декабря 1941 года."

(Продолжение следует.)

 

Spielgruppe «A» под руководством капитана Киля (Hptm. Kiel) была расформирована 23 января 1942 года в соответствии с приказом, учитывающим военные соображения.

Верховное командование сухопутных войск 17.
Ic/AO
О.U., 23.1.42
Тема: Фронтовая сцена
Spielgruppe «A»/ Armeefrontbühne
Spielgruppe «A» с сегодняшнего дня расформировывается, а капитан Киль, сержанты и члены Spielgruppe до дальнейшего распоряжения переходят в распоряжение передового командования 0.Qu.
Украинские исполнители Spielgruppe войдут в состав Spielgruppe «С» и должны быть переведены в Константиновку с унтер-офицером железнодорожным транспортом как можно скорее.
От Верховного командования армии: начальник Генерального штаба
Подпись.
Майор I.G.

Деятельность Spielgruppe «А» ограничивалась двумя яркими программами кабаре в Лозовой и Краматорской. Представления проходили в театральном зале, построенном саперным отрядом в Лозовой, в больницах, военных госпиталях и в Краматорском театре. Программы были хорошо приняты зрителем. Всего за период с 25.12.41 по 22.1.42 на 26 официальных спектаклях присутствовало 13 400 человек.

В следующем разделе мы расскажем о развертывании и деятельности Spielgruppe «B». Ее руководство было возложено на лейтенанта Арнсвальда (Leutnant Arnswald), которому также было поручено составить это приложение к военному дневнику 17. Armee.

Spielgruppe «С», возглавляемая капитаном фон Ингерслебеном (Hptm. v. Ingerslebehn), также имеет свои собственные отчеты об игре и развертывании в качестве приложений к военному дневнику 17. Armee.

2). Организация личного состава

Чтобы иметь возможность предложить войскам новые стимулы и в то же время разнообразие в возможно в более широком масштабе при посещении Армейских Фронтовых Сцен, Spielgruppe «B» поставила перед собой особую задачу создать в рамках своей деятельности основу, как в художественном, так и в техническом отношении, которая могла бы удовлетворить самые широкие круги ее аудитории. С самого начала необходимо было учесть, что при постоянном и тщательном соблюдении художественного стандарта во всех видах представлений, требования солдат будут касаться самых разных областей исполнительского искусства.

Даже если из-за ограниченных технических возможностей пришлось с самого начала отказаться от всего, что предъявляло экстраординарные требования к оформлению, костюмам и представлению, тем не менее, необходимо было обеспечить нашим солдатам настолько разнообразные и разносторонние развлечения, чтобы повторные посещения одного и того же театрального коллектива всегда казались целесообразными.

В этом смысле в рамках театрального коллектива было решено создать основной ансамбль и две малые театральные труппы. Основной ансамбль - привязанный к стационарным сценам из-за своих выступлений - должен был быть оборудован для полнометражных кабаре, смешанных представлений (в смысле классических или народных утренников), концертных программ и драматических спектаклей, в то время как малые труппы - ограниченные до крайнего минимума по персоналу и оборудованию, чтобы устранить транспортные трудности для использования в небольших развлекательных программах на передовых позициях, в военных госпиталях, лазаретах и т. д.. Другими словами, они должны были использоваться без сцен и технических средств.

Что касается личного состава, то для этого привлекались силы из самих войск и артистически подготовленные мужчины и женщины – украинцы. Чтобы гарантировать определенный художественный уровень всех спектаклей, несмотря на то, что лишь небольшая часть труппы состояла из настоящих профессиональных артистов, а остальные были, как правило, талантливыми любителями, программа должна была учитывать эти обстоятельства. Тем не менее, следующие основные принципы оказались приоритетными и были полностью соблюдены в течение нескольких месяцев программы:
1) Набор и обучение подходящих художественных руководителей.
2). Формирование оркестра современной, классической и легкой музыки, отвечающего всем требованиям.
3) Формирование постоянного балета для танцев всех видов.
4) Создание основного ядра актерски и лингвистически одаренных солдат во всех видах актерских ролей.
5) Немецкие и украинские солисты для театральных трупп и их руководители.
6) Вербовка других сольных исполнителей всех видов.
7) Технический персонал для внутренней службы и других вопросов всех видов.

В рамках этих 7 групп до 1 мая 1942 года, Spielgruppe «B» в качестве армейского обеспечения приравнивалась к немецкому персоналу, выведенному из состава войск, или к украинскому добровольному персоналу:

1-я группа: командиры подразделений, военные субкомандиры, художественные и технические руководители:

 

Украинский персонал, прикрепленный к Spielgruppe «B» в качестве армейского окружения, был прочно интегрирован посредством служебных контрактов (образец см. в Приложении 4) на немецком и русском языках. Кроме того, на каждого отдельного украинца был заведен особый послужной список.

Приказами командования АОК.17 или их штабов члены вермахта переходили в командное и в то же время дисциплинарное и хозяйственное подчинение командиру подразделения Spielgruppe «B». До середины апреля 1942 года хозяйственными вопросами занималась Kl.Kw.Kolonne 754, с 15 апреля 1942 года - Stab/Armee-Nachschb.-Fhr.591.

 

3). Отчет о работе

a). ПОСТРОЕНИЕ И ПРЕМЬЕРА В КРАМАТОРСКОЙ

Во время наступления на Советский Союз каждый офицер и солдат научился распознавать подводные камни этой страны, а также ее особенности в плане типа страны, населения и культуры. Эти моменты также должны были быть тщательно продуманы и учтены при организации полностью реорганизованного Фронтовой сцены из войск и страны. Каждый шаг должен был быть очень тщательно продуман, все, что было целесообразно, должно было быть начато немедленно, а все, что обещало меньший успех с самого начала и стоило бы времени и усилий, должно было быть отложено на время, даже если это казалось важным для программы и жизни труппы, и, прежде всего, необходимо было сэкономить драгоценное время, материалы, транспортные средства и топливо.

Труппе «В» было приказано начать 25 декабря 1941 года с красочной программы кабаре в Краматорской.

Первыми трудностями были общая организация персонала и создание базовой художественной основы, с которой можно было бы начать работу. Реализация этих мер должна была происходить в Лозовой, где в то время располагался AOK.17. Одновременно, однако, здесь же была создана Spielgruppe «А», которая также должна была быть развернута здесь 25 декабря, поэтому вполне понятно, что все имеющиеся силы должны были быть направлены в первую очередь на эту группу; то, что оставалось для группы «В», было небольшим и, к сожалению, в некоторых случаях абсолютно второстепенным. С другой стороны, в начале-середине декабря уже не было никаких средств сообщения с Краматорской, дороги напоминали безбрежные болота, по которым не могла проехать ни одна машина, а ремонт железнодорожной линии еще не продвинулся настолько далеко – она все еще находилась под огнем противника у Славянска, что до 18 декабря не было и мысли о ее продвижении. Поэтому необходимо было попытаться собрать хотя бы часть сил из труппы в Лозовой, чтобы иметь возможность начать там хотя бы первые артистические репетиции. Здесь также нельзя было рассчитывать на своевременное прибытие солдат, большинство из которых были привезены из тыла армии, так как передвижение между местным жильем различных частей могло осуществляться только абсолютно «русским» способом на конных повозках, железнодорожных вагонах и т. п., перегоняемых километра за километром.

Еще одним осложняющим фактором было то, что в некоторые войсковые части изначально направлялись люди, обладавшие, по их личному мнению, большими артистическими способностями, которые могли бы внести тот или иной вклад в общее развлечение на внутренних товарищеских вечерах или в жилых помещениях, но которые не смогли бы в полной мере выдержать жесткий свет софитов настоящего театра и выступления перед тысячами товарищей и поэтому только нарушили бы составление программы, которая резко сворачивалась. С другой стороны, многих солдат пришлось бы отпустить из своих регулярных частей, где, несмотря на особые художественные требования, они были размещены на специальном военном посту, где замена их неподготовленным персоналом могла привести к серьезным сбоям в их службе. Однако целью и задачей армейской фронтовой сцены была не разгрузка войск, а их облегчение.

Первый заметный шаг в развитии группы «В» был сделан 18 декабря 1941 года, когда руководитель группы лейтенант Арнсвальд и около пяти-шести человек – в основном актеры и певцы – отправились из Лозовой в Краматорскую. Для этого была использована недавно построенная железная дорога, и следует считать особой удачей, что этот путь длиной около 150 км удалось преодолеть в неотапливаемом товарном вагоне в условиях настоящей русской зимы всего за 47 часов.

В ночь с 19 на 20 декабря в сотрудничестве с Краматорской местной комендатурой начались дальнейшие организационные работы. В результате был построен великолепный театр с незабываемым, почти новым красным бархатным занавесом, вращающейся сценой, технически безупречной даже по немецким меркам, просторной и чистой оркестровой ямой и зрительным залом примерно на 1200 человек. Электрическая система была в полном порядке, даже если общее электроснабжение не было гарантировано на сто процентов. Эта быстро развивающаяся площадка просто требовала выдающихся выступлений, а большая сцена требовала и соответственно большого персонала. И это было значительным облегчением и большим шагом вперед, когда 20 декабря в полдень удалось задействовать полный украинский балет, состоящий из 5 дам и 5 кавалеров. Но как выглядел этот балет? Никаких костюмов, плохо отрепетированные танцы чисто украинского характера и персонал, который, например, не знал, как пользоваться ножом и вилкой за столом, не привык к этому и не имел ни малейшего представления о духе немецкого танца. Обременяло и то, что все русское население всегда настороженно относилось к партийности или еврейскому происхождению, и, конечно, не стоит поддаваться искушению проводить сравнения с немецкими танцевальными труппами в так называемом «полном украинском балете». В прежние времена все обучение девочек и мальчиков ограничивалось несколькими вечерними часами и никогда не воспринималось всерьез в профессиональном смысле. Просто по национальному обычаю каждый сын или дочь из достаточно уважаемой украинской буржуазной семьи должен был пройти курс танцев в так называемых «клубах» или «домах культуры», чтобы иметь возможность исполнить очень ограниченное количество из пяти или шести национальных танцев для украшения и парада семьи по особым случаям, национальным праздникам и т. п. По крайней мере, на первых порах такой балет был доступен, а выступления солдат могли приятно прерывать для зрителей несколько девушек неплохого телосложения, что уже было большим плюсом с точки зрения составления программы.

К премьере группы «В», на 20 декабря, сложилась следующая картина: можно было предложить следующее:

а). обращение лейтенанта Арнсвальда;
б). сценка «Зажигалка» с участием талантливого актера Гефр.Людвига (Gefr.Ludwig);
в). певческий дуэт «Эдельвейс» в исполнении Gefr.Ludwig и Gefr.Spirek , так как среди них было несколько хороших диалектоносителей, то можно было бы представить местные стихи и диалектные декламации, которые они освоили, во вкусовой обстановке, как «Laterna magica», рифмованное путешествие по немецким районам;
д). наконец, балет можно было бы представить в четырех различных танцах, все украинского характера.
"Продолжение следует!"

 

Что же еще требовалось для того, чтобы сделать эту серию мелочей, поскольку это было все, что имелось в наличии, более или менее эффективной? Прежде всего, чтобы действовать по порядку, необходимо было приобрести тексты для конференции и эскизы. Заказы из дома были отменены с самого начала, поскольку кратчайшая почтовая доставка туда и обратно заняла бы не менее шести недель. Поэтому пришлось довольствоваться тем, что было в наличии. Единственным материалом, который удалось найти, был томик «Кляйн-Эрна», шутки на гамбургском диалекте. Этого оказалось достаточно, чтобы составить текст для конферансье, а также несколько известных из гражданской практики шуток и анекдотов, которых впоследствии хватило, чтобы в лакомой форме подать нашим соотечественникам программу их парадной сцены. Скетч, автором которого был сам лейтенант Арнсвальд, был надиктован в машине из его головы, выучен, отрепетирован и впоследствии исполнен с молниеносной скоростью. Во время вокального дуэта впервые возник важнейший вопрос: кто должен обеспечить музыкальное сопровождение? Поскольку от решения музыкального вопроса зависело все остальное, а одного украинского аккордеониста, которого мы нашли в качестве балетного музыканта, было недостаточно для полноценной вечерней программы, были начаты переговоры с 596. Aufklärungsregiment der Armee, который должен был иметь небольшой инструментальный ансамбль.

21 декабря в офицерской столовой одного из полковых подразделений в Артемовске действительно состоялось первое прослушивание группы рядового Вольбауэра (Gefr. Wohlbauer), которое прошло более чем ожидаемо хорошо. Восемь человек с хорошими музыкальными способностями, относительно большим репертуаром и, что самое главное, собственными инструментами и обширным нотным фондом были собраны в одном дивизионе и направлены в качестве группы обеспечения телефонной связи на передовой. Большинство из них были профессиональными музыкантами, в том числе три руководителя групп, которые в мирное время выступали в крупнейших кофейнях нашей родины и поэтому хорошо разбирались во всех аспектах популярной музыки. Здесь также поначалу не обошлось без сопротивления со стороны командира, который опасался, что его собственная дивизия пострадает, если этот оркестр будет передан в распоряжение Армейской Фронтовой Сцены, но вскоре с нами все же согласились, тем более что в намерения Армейской Фронтовой Сцены, безусловно, входило обеспечить специальную развлекательную программу для перебрасываемых частей в обычно нерабочие дни, предоставляя небольшие ансамбли со своими солдатами.

С командованием оркестра Вольбауэра премьера 25 декабря была гарантирована на 90 %. Репетиции ансамбля можно было начинать уже 23 декабря. При двух 24-часовых репетициях весь аппарат немецкого городского театра в нормальных условиях должен был работать 8 дней.

В этих условиях, за исключением нескольких мелких деталей, программа кабаре могла основываться только на том, что было известно и еще не забыто привлеченными артистическими силами с прежних времен, и теперь от режиссера зависело только привести все это в рамки, создающие приятную и достаточно однообразную картину для зрителей. Тем не менее, готовящаяся программа под названием «Bonbons from the Colourful Plate» должна была и должна привнести что-то совершенно уникальное и новое, ведь хорошее исполнение и вид презентации сами по себе обещали успех у наших соотечественников, а значит, и соответствующее выполнение нашей работы.

Продолжение следует.

 

После краткого приветствия лейтенанта Арнсвальда в качестве символической вступительной фанфары прозвучал мощный «Вступительный марш» из оперы Вагнера «Тангейзер». Он всегда будет оставаться дерзким и подходить к подобным музыкальным задачам с таким маленьким оркестром. Тем не менее, последующие успехи показали, что попытка оправдала себя, тем более что многие музыканты умели играть как минимум на двух, а зачастую и на трех разных инструментах. Для многих музыкальных произведений, особенно для вокальной арии из «Фрей-шютца» Вебера, которую должен был исполнить сам рядовой Вольбауэр, поначалу не хватало абсолютно необходимого фортепианного сопровождения, поскольку пианист оркестра незадолго до этого был переведен домой по болезни, и времени искать ему замену среди солдат уже не оставалось.

С помощью подходящих солистов из имеющихся в оркестре нот можно было составить еще шесть чисто музыкальных или музыкально подкрепленных программных номеров, которые теперь дополняли основу в сочетании с вышеупомянутыми разговорными представлениями и балетом.

Новая трудность возникла с аккомпанементом танцев, которые были основаны на мелодиях, совершенно неизвестных немецким музыкантам и музыкально довольно сложных; нот не было. Скорость и точность, с которой Вольбауэр и его люди чисто на слух переняли четыре необходимые танцевальные мелодии у единственного присутствующего украинского аккордеониста и передали их всему оркестру, заслуживает полного признания. Тем не менее украинец был дополнительно задействован в оркестре, и изначально предполагалось, что он продолжит работу в качестве балетного музыканта.

Следующей важнейшей проблемой была закупка костюмов: пришлось мобилизовать трех портных и всех членов балета, чтобы хоть в какой-то степени справиться с закупкой и изготовлением самого необходимого; учитывая общую нехватку материалов, для всех четырех танцев можно было сделать только один комплект костюмов, поскольку они, слава Богу, были схожи по характеру, но, тем не менее, могли быть сшиты так по-разному, что от танца к танцу были неузнаваемы. Одежда группы была собрана из армейских запасов: черные армейские брюки и серые мотоциклетные комбинезоны, а во время сценок и объявлений гражданским гардеробщикам приходилось подменять гражданские костюмы модифицированными бушлатами и т. д. Речи на диалекте в рамках «Laterna magica» были намеренно исполнены в не... (часть текста отсутствует).

В последний момент 24 декабря была привлечена украинская акробатическая группа из Константиновки, которая, хотя и слабо стояла на ногах во время первых представлений, впоследствии смогла внести в программу значительный вклад в плане художественного разнообразия и новых ярких моментов.

 

Таким образом, во время 9-часовой генеральной репетиции в ночь с 23 на 24 декабря, когда все гримеры, портные, на сцене и в зрительном зале были в полном порядке, сложилась хотя бы достаточно цельная картина, и даже если сердце еще немного колотилось, премьера в Рождество обещала быть успешной.

Одновременно велась подготовка к размещению всей театральной группы в подходящем здании большой Ленинской школы (Lenin-Schule) в Краматорской. Трудолюбивые саперы смастерили из старых школьных парт чистую казарменную мебель, заново побелили стены, привели в порядок электропроводку, а также оборудование для артистов.

Для женского персонала почти достроили просторное помещение для проживания и украшенную комнату отдыха.

С небольшим количеством мужчин оркестр был развернут в роту своего полка, а затем приглашен - украинцы все еще находились у своих родственников - на короткую товарищескую рождественскую вечеринку 24 декабря. После этого последовала генеральная репетиция повторения барабанов, отладка конференции и т.д. и т.п.

25 декабря 1941 года, в первый день Рождества немецкого вермахта в России, в Краматорской / Южноукраинской (Kramatorskaja / Südukraine) в 15.00 и 18.30 при полном аншлаге начались первые выступления Armeefrontbühne / Spielgruppe «В» (Армейская Фронтовая Сцена / Концертная группа «В») с веселой программой кабаре «Bonbons vom bunten Teller» («Бонбоны с разноцветного блюда»).

Все участники спектакля - от самого маленького украинского рабочего до художественных руководителей - старались выложиться по максимуму. Лихорадочная атмосфера премьеры в самом начале вскоре переросла во всеобщий энтузиазм и спектакль зарядился темпом, а радостные возгласы и благодарные аплодисменты 1200 солдат не прекращались из рядов зрителей к нам на сцену, которую мы в этот день полностью завоевали.

Когда в 9 часов вечера в Рождество под звуки марша Фридерикуса Рекса впервые закрылся занавес и капитан Шнайдер (Hptm. Schneider), который уже оказал личную беззаветную поддержку всему становлению группы «В», поблагодарил всех участников от имени Краматорского местного командования, мы поняли, что первый шаг успешно сделан.

Создание армейской фронтовой сцены с тремя театральными группами было завершено публично. Премьеры спектаклей групп «А» и «С» прошли в Лозовой и Константиновке при полном аншлаге и с благодарной публикой. В результате 27.12.41 г. командование армии издало следующий подтверждающий приказ капитану Рихерту:

Высшее командование сухопутных войск Группа Ic/AO
A. Gef. Std., 27.12.43
25 декабря 41 года была создана Armeefrontbühne с Spielgruppe А, В и С.
Armeefrontbühne в полном составе подчинена АОК. Ic/AO/GB. Художественное руководство фронтовой сценой возложено на капитана Рихерта (Hptm. Richert) O.qu./Pi. Капитан Рихерт ведет дела театрального режиссера. В соответствии с указаниями отдела Ic/AO/GB он регулирует расстановку отдельных групп исполнителей и осуществляет разработку программы.
Всем департаментам, в особенности местным командованиям, предлагается оказывать капитану Рихерту необходимую поддержку.
От Верховного командования сухопутных войск Начальник Генерального штаба
Подписано Ia. Гёфс-майор I.G.

Продолжение следует.

 

Теперь предстояло развить эти первые успехи и оценить их для дальнейших программ в более спокойной обстановке.Текущая операция началась сразу.На остаток декабря и первую половину января были запланированы Краматорская, Константиновка и, как следующая станция, Лозовая в обмен с игровыми группами «С» и «А».

Однако в первую очередь предстояло укрепить экономическую базу Spielgruppe «В», заключить контракты с украинским персоналом и набрать дополнительные силы всех видов для дальнейших программ.

Уже первый успех побудил большое количество немецких кинооператоров и украинских художников обратиться в Spielgruppe «В» с просьбой о участии, так что дверь созданного за это время офиса уже не стояла на месте; тем не менее, общий отбор с самого начала должен был проводиться по самым строгим стандартам, с одной стороны, чтобы не допустить излишнего разрастания аппарата Spielgruppe «В», а с другой - чтобы взять как можно меньше солдат из подразделений. Поэтому в большинстве случаев новые отборы поначалу вообще не проводились, а только отыскивались подходящие кадры для возможного вызова и отпускались обратно в свои части. После преодоления различных внутренних разногласий танцевальная группа, временно принятая под названием «Карасовский балет», теперь была задействована на постоянной основе, причем двух танцоров пришлось убрать еще в самом начале, так как один не мог полностью соответствовать требованиям, а политическая надежность другого не могла быть принята без лишних слов. Точно так же талантливую певицу со знанием немецкого языка не взяли на работу, а передали немецкой службе безопасности по подозрению в шпионаже.

Второй - создание базы питания для солдат и украинцев. После следующего приказа административного Chef der Armee Front Stage капитана Шлонского (Hptm. Schlonski), Pi. Marsch.-Zug 571. был развернут как центр хозяйственного обслуживания солдат и украинцев.

Die Bescheinigung
А.0.К.17
О.U., 15.12.41
Украинские мужчины и женщины, входящие в состав Фронтовой Cцены, будут получать войсковой паек, квартплату и местное жалованье.
S.B.A. No.195/197
Подпись: Hptm. Schlonski

После передислокации группы «B» в Лозовую, она была экономически закреплена за Kl. Kw. Kol. 754, которая в то время продолжала снабжать группу «А». С заключением договоров на украинцев остро встала и их оплата, которую пришлось производить по обычным для страны расценкам в рамках средств, выделенных АОК ОКВ на психологическую помощь (для всех трех концертных групп вместе в период с 1 декабря 41 г. по 31 марта 42 г. RM.1000.00 в месяц) и из кассовых поступлений. По всем мероприятиям Spielgruppe «В», после первоначальных колебаний, было достигнуто следующее.

Была установлена постоянная плата за вход в размере RM.0.50 с человека. Классификация заработной платы украинцев первоначально основывалась на единовременной сумме в RM.30.00 за человека в месяц, ввиду ограниченных знаний об их трудоспособности. Однако через очень короткое время классификация могла быть реорганизована в зависимости от производительности и таланта, тем более что денежные поступления сделали возможным гораздо больший радиус действия, чем можно было предположить с самого начала. RM.80.00 теперь можно было установить в качестве максимальной зарплаты, а RM.50.00 - в качестве минимальной зарплаты. Вопрос об обеспечении украинцев одеждой и снаряжением из армейских запасов пока не мог быть решен ввиду все еще очень сложной общей ситуации со снабжением. Одежда первоначально должна была предоставляться самими украинцами, а для таких предметов снаряжения, как одеяла, миски для мытья, посуда и т.д., от случая к случаю выделялись специальные денежные ассигнования.

Доходы также использовались для выплаты компенсации украинскому персоналу, привлекаемому по первому требованию, например, работникам сцены, художникам, декораторам, парикмахерам, электрикам и т. д. Без проблем осуществлялась закупка костюмов, костюмерных и декорационных материалов, оборудования для размещения, дополнительного питания и даже гигиенических товаров. Желание командира части обмундировать весь украинский персонал в полевую серую форму пришлось пока отложить из-за отсутствия материалов.

Продолжение следует.

 

b). ОТПРАВЛЕНИЕ В ЛОЗОВУЮ

7 января 1942 года Spielgruppe «В» погрузила всех своих членов и все свое снаряжение в просторный железнодорожный вагон для скота, были закуплены две небольшие пушечные печи, и предстояла первая крупная переброска на гастроли в Лозовую. Наши балерины забирались в неудобный товарный вагон с легким чувством пессимизма: это была их первая поездка с немцами, а для многих из них - первая поездка вдали от матери. Но мы могли предложить им так много, что они были готовы пойти на определенный риск, благо обеспечение едой в то время была очень привлекательно, и пришлось пожертвовать тем, что придется на некоторое время оторваться от дома. Наше гостевое пребывание в Лозовой должно было продлиться примерно до 20 января. Украинцы подготовили свой багаж на 14 дней отсутствия в родном городе, а солдаты взяли с собой только самое необходимое, так как Краматорская должна была остаться постоянной базой Spielgruppe «В» на зиму 41/42 года, а остальную утварь можно было оставить в тыловом отряде. Все сложилось иначе, чем мы все тогда предполагали и ожидали.

После 24 часов пути мы прибыли в Лозовую. Помещения гораздо меньшей по численности Spielgruppe «А» были все еще заняты, так как в городе Лозовая, который сам по себе был не очень большим, в то время находилось более 10 000 солдат, поэтому, хотя наши помещения были подготовлены, они были крайне бедными, холодными, некоторые без окон, а также очень далеко друг от друга. Кроме того, мы находились в то время, когда общая ситуация со снабжением была крайне напряженной из-за невероятно сложных транспортных возможностей, в результате чего пайки были скудными и недостаточными, наступили первые сильные зимние морозы, зимняя одежда еще не поступила в полном объеме, и даже снабжение топливом для кухни и жилья было крайне затруднено. Часто приходилось проезжать километры на конных повозках, чтобы найти где-нибудь полуразрушенную хижину или потрепанный деревянный забор, который мог бы послужить основой для горячего супа. Все эти моменты не очень способствовали... (часть текста отсутствует)

Солдаты в концертной группе всегда были в хорошем настроении, им достаточно было одного намека, чтобы понять, что использование авансцены особенно важно для эффективности войск, особенно в такое напряженное время, всегда после такого намека их готовность работать была само собой разумеющейся. Несмотря на то, что певцы с трудом извлекали из горла ноты, а инструмент тромбониста буквально застыл, труднее всего было донести эти моменты до украинцев, нисколько не повредив репутации немецких солдат, и при этом сохранить у них настроение, необходимое для артистического исполнения. Особенно девочкам, которые, конечно же, больше всех страдали от холода в своей неизменно неадекватной одежде, было трудно бороться со стучащими зубами и обморожениями рук и ног словами и наставлениями. Тем не менее, даже эти моменты были в конце концов преодолены, и 10.1.42 при полном аншлаге состоялось первое представление «Бонбонов...» в Лозовой.

Дом культуры в Лозовой был почти полностью разрушен бомбардировками и восстановлен только в качестве временного помещения для мясного цеха. Пришлось искать новый театральный зал. В первую очередь благодаря усилиям Oberbaustab 7. удалось решить и эту проблему. Несмотря на нехватку материалов и ледяной холод, его трудолюбивые саперы быстро соорудили в большом вокзальном зале ожидания сцену и места для сидения, которые полностью отвечали нашим требованиям. Необработанные доски, занавес и простой задник из атласной темно-синей ткани, которую нам удалось в большом количестве достать в армейском вещевом магазине, деревянные рамы, обшитые синей оберточной бумагой в качестве боковых суфитов, большая деревянная эмблема страны над всем этим - правильный, во всех отношениях стильный, самодельный фронтовой театр был готов.

С 10 по 18 января был поставлен хороший театр, иногда с перебоями в подаче электроэнергии, всегда в ледяной холод, так как две самодельные печки не могли обогреть помещение, но всегда при полностью переполненном зрительном зале, атмосфера в зале и на сцене была уникальной, а директор армейского фронтового театра капитан Рихерт и его административный директор капитан Шлонский лично присутствовали на большинстве спектаклей и первыми воспользовались возможностью поблагодарить весь ансамбль. В благодарственной речи капитана Рихерта прозвучала фраза о том, что эта программа, по своему разнообразию и размаху, с ее неизменно артистичными постановками, абсолютно созрела для того, чтобы быть показанной более взыскательной домашней аудитории. Это, пожалуй, самая приятная оценка, которую можно было бы дать режиссеру и художественным силам. И теперь уже не обошлось без признательности высшего начальства, будь то генерал Ренц (General Renz) (командующий тыловыми службами), обер-интендант Майсснер (Oberquartiermeister Meissner) (обер-квартирмейстер / IVa), майор Мюллер (Major Müller) (командир A.Nschb. Fhr.591 ) или многочисленные командиры действующих формирований, которые после выступлений наносили короткий визит на нашу сцену, чтобы пожать руки участникам, - для нас это всегда было лишь доказательством того, что наши обязательства этой зимой также ценились в первую очередь и рука об руку с другими военными заботами, и как мы чувствовали себя в самом начале, когда получили благодарность от высшего командования армии от Ic армии, майора I.G. Хёфс (Major I.G. Höfs) в Краматорской, мы все обязались оправдать оказанное нам доверие, и теперь каждое произнесенное нами слово укрепляло доверие к армии.

Продолжение следует.

 

Признание свидетельствует лишь о стремлении театральной группы постоянно совершенствовать свою работу.

Уже во время первых представлений в Лозовой с художественным руководителем обсуждались структура и состав второй программы. На этот раз планировалось показать программу-ревю под названием «Die Nacht ist nicht zum Schlafen da» («Ночь не для того, чтобы спать в одиночестве»). Сразу же после встречи начались предварительные репетиции, уже были разосланы первые заказы на костюмы и даже начато экспериментальное внедрение стандартной одежды для женского персонала, сделанной из русских трофеев.

Кроме того, 15 января - одновременно с планированием представления народной пьесы Зигмунда Граффа «Четыре мушкетера» в Spielgruppe «В» - семь дам Фольксдойче из немецкой колонии Нестелеевка (7 км к юго-западу от Лозовой) были постоянно задействованы в составе Spielgruppe. Однако репетиции «Четырех мушкетеров» должны были начаться только после возвращения в Краматорскую. Пока же на первом месте стояла программа ревю.

Репетиции танцевальных и песенных сцен в отапливаемой гримерке станционного зала уже несколько раз серьезно срывались из-за бомб, сбрасываемых русскими самолетами в непосредственной близости, а к 20 января 42 года общая военная обстановка в Лозовой стала настолько серьезной, что о дальнейшей беспрепятственной работе на Армейской Фронтовой Сцене изначально уже нельзя было и думать. Солдаты были переданы в распоряжение оборонительных действий округа, а украинцы поначалу оставались в своих помещениях под дисциплинарным надзором лейтенанта Арнсвальда. Их переместили на самые дальние окраины города, насколько это было возможно, чтобы избежать повреждений от бомб.

В ежедневных приказах командиров отдельных частей ситуация официально характеризовалась как серьезная, общее настроение в войсках было напряженным, подробности не были известны, слухи и лозунги способствовали лихорадочной спешке гражданских и солдат, старый и привычный мир и порядок было трудно поддерживать.

Украинский персонал Spielgruppe «В», который несколько дней назад неоднократно просил отпустить его домой, теперь потерял всякую поддержку и в основном в страхе сидел вместе в самом отдаленном от центра города квартале, но панический ужас распространился в тот момент, когда кухня Kl.Kw.Kolonne 754 была сильно повреждена попаданием бомбы, а один из украинцев был легко ранен осколком стекла, все наши украинцы, вероятно, были беззащитны в случае нападения русских на Лозовую и находились во власти ножей большевиков, так как в то время не было отдано никакого определенного приказа об их местонахождении в случае переезда Spielgruppe «В». Неоднократные меры защиты гражданских Концертной группы, такие как строгие и четкие приказы о соблюдении и общей дисциплине в последние несколько дней, смогли лишь немного ослабить мрачное настроение.

21 января, учитывая изменившуюся ситуацию и чтобы максимально облегчить нагрузку на Spielgruppe, семь вновь набранных этнических немцев были отпущены обратно в свой родной город, до которого они могли легко добраться пешком. Несколькими днями ранее трем украинским акробатам также было предоставлено право вернуться в родной город Константиновку по их желанию и без предоставления транспорта. Таким образом, с театральной труппой остались только вся балетная группа, пианист и балетный музыкант.
21.1.42 г. вечером было объявлено состояние боевой готовности. Отдельные оборонительные группы были размещены на ночь в жилых помещениях и подчинялись командирам секций по приказу Korük и местной комендатуры. 23.1.42 г. в 21.00 главным квартирмейстером 17-й армии был издан следующий приказ, действительный для Spielgruppe «В» Armeefrontbühne:

o.Qu./.2
На 0.Qu./Pi.
A.H.Qu., 23.1.42
Гптм.Рихерт
Тема: Расформирование концертной площадки.
Концертная площадка должна быть немедленно расформирована. Члены вермахта должны вернуться в свои части. Гражданское население площадки должно быть вывезено в Павлоград по согласованию с начальником снабжения армии.
Главный квартирмейстер
Подпись. Гот Полковник И.Г.
Примечание: Командующий снабжением армии

Продолжение следует.

 

c). ПЕРЕВОД В ПАВЛОГРАД, ПРЕОДОЛЕНИЕ ПЕРЕРЫВА В ИГРЕ.

Через некоторое время после расформирования Spielgruppe «В» тыловое командование A.Nschb. Fhr.591 по телефону отдало приказ о переброске группы в Павлоград утром 24 января, при этом было приказано предоставить транспортные средства.

По данным 0.Qu. В ночь с 23 на 24 января солдатам было приказано вернуться в свои части, насколько они или их формирования еще находились в Лозовой, весь оркестр с инструментами и оборудованием был передан в подразделение связи, унтер-офицеры и люди начальника снабжения армии были переведены в свои части, насколько это было возможно, все остальное осталось с остатками команды Kl. Kw. Kol. 754, которая 24 января была переведена обратно под руководство лейтенанта Арнсвальда.

Ранним утром 24.1.42 г., после отмены ночной тревоги, оборудование колонны было погружено на две имеющиеся в наличии машины для перевозки трофеев, и эти машины были отправлены на марш; оставшийся персонал и оборудование должны были быть погружены на другие грузовики, которые в общей неразберихе были размещены по-разному и к 13:00 еще не прибыли в Spielgruppe. Постоянные сильные воздушные налеты на железнодорожную станцию Лозовая и, соответственно, размещение театральной группы в непосредственной близости от нее сначала не позволили должным образом обеспечить погрузку. Из личного багажа удалось забрать только самое необходимое.

Были погружены две машины колонны, одна из которых имела неисправность двигателя. В 11.00 местное командование объявило бронетанковую тревогу, и дороги пришлось расчистить. В 11.34 жилье колонны было почти полностью разрушено попаданием бомб.

Поскольку к 13.00, вопреки отданному приказу, ни одна машина не прибыла, пришлось отходить пешком. Все оборудование оркестра, за исключением нескольких костюмов и предметов одежды, которые можно было уложить в багаж, пришлось оставить, но большая часть уже была погребена под обломками разрушенного станционного склада и пришла в негодность. Уцелевшие ценные инструменты Капеллы, которые были личным имуществом солдат, позже были вывезены на санях, запряженных самими солдатами. Некоторые из поврежденных при этом инструментов - сломанная скрипка, неисправный кларнет и т. д. не подлежали восстановлению. Учитывая в целом успешную транспортировку остальной утвари, музыканты легко смирились с повреждениями, тем более что впоследствии из фондов Фронтовой Сцены можно было выплатить компенсацию на ремонт.

Итак, 24 января 1942 года в полдень довольно жалкие остатки солдат вместе со своим командиром и толпой плачущих, но, несмотря на всеобщее несчастье, довольно храбрых украинцев маршировали в ледяную метель и под постоянным сопровождением русских истребителей по дороге из Лозовой в Павлоград. После примерно 15 км пути была остановлена случайно проезжавшая мимо открытая грузовая машина немецкого подразделения, на которой хотя бы временно разместилась значительная часть личного состава; эта машина прибыла в Павлоград в ночь с 24 на 25 января 42-го, личный состав разместился в аварийных помещениях в пустой, но хотя бы отапливаемой комнате базирующейся там части; в течение 25 января прибыла еще одна машина колонны и часть оставленного персонала, остальные - следующей ночью. Второй грузовик колонны сломался в пути, и его пришлось отбуксировать 25 января.

Следующие несколько дней общей неопределенности ясно показали благодарность и гораздо большее желание служить украинского персонала, который теперь знал, что служба в немецком вермахте также является для него почетной службой и что немцы всегда ценят настоящую энергию и интенсивную работу над своими идеями и умеют ценить их соответствующим образом. Солдаты продолжали возвращаться в свои части, и лишь небольшое количество осталось в Kl. Kw. Kol.754, который по-прежнему отвечал за пайки украинцев, и 26 января 1942 года Лозовая снова оказалась в руках русских.

Продолжение следует.

 

После того как музыкальная группа, которая вначале была особенно разрозненной, постепенно перегруппировалась в Павлограде и, как и балет, была поначалу обречена на бездействие, майор Эрфурт (Major Erfurt), командир A. Nschb. Thr. 591, по согласованию с начальником фронтовой сцены армии капитаном Рихертом, переведенным тем временем в Днепропетровск, приказал перевести солдат бывшей труппы «B», включая украинский персонал, в Днепропетровск, чтобы иметь возможность использовать эти силы в госпиталях и лазаретах и, прежде всего, в солдатской радиостанции «Gustav». Переброска туда произошла вместе с Kl. Kw. Kolonne 754. Руководство этой оставшейся командой на время пребывания в Днепропетровске взял на себя сам капитан Рихерт, дисциплинарные полномочия остались за капитаном Рихертом.

Лейтенант Арнсвальд, который до прояснения ситуации временно присоединился к тыловому отряду A. Nschb. F hr. 591 в качестве санитара и таким образом остался в Павлограде.

В течение зимы Павлоград использовался итальянскими войсками только для материальной поддержки, большая часть которых теперь была переброшена вперед. Поэтому лейтенанту Арнсвальду было поручено организовать ряд мероприятий, первоначально в рамках внутреннего распорядка для подразделений снабжения в светлое время суток, в которых должны были принять участие в основном только местные украинские структуры, но которые были бы построены в немецком стиле, чтобы нашим солдатам было весело и интересно. Поэтому в течение трех дней была разработана 90-минутная программа под девизом «Allerlei zwischen den Einsatz» («Всевозможные развлечения в промежутках между командировками»), в которой были представлены самые разнообразные представления с участием артистов украинского городского театра в Павлограде. Большой хор из примерно 40 человек в очень красочных оригинальных костюмах, небольшой балет и певцы стали фоном для выступления профессионального артиста, фокусника, ясновидящего и манипулятора Генриха Петерсена (Heinrich Petersen), он же солдат Генрих Хлавати (Heinrich Hlavati), который был недавно принят на службу из войск. Несмотря на примитивные условия, это мероприятие также имело большой успех и было с благодарностью принято присутствующими военнослужащими.

21 февраля 1942 года лейтенант Арнсвальд получил следующий приказ от верховного командования армии, ставший решающей основой для следующих этапов деятельности Spielgruppe «В»:

(стенограмма)
A. Nschb. F hr. 591 I a
О.U., 19.2.42
Nachkdo. A. Nach. Fü.591 через O.qu. 17,
Павлоград
Фронтовая Сцена лейтенанта Арнсвальда, если она расформирована, должна быть немедленно собрана по приказу AOK.17/Ic, и отправлена маршем в Горловку, включая женский персонал.
С целью размещения численность личного состава должна быть сообщена заранее.
A. Nschb. Fhr. 591, Ia.
Подпись: Müller-Winkel

Реорганизация началась с лихорадочной поспешностью, и уже через короткое время стало ясно, что с незначительными изменениями и нарушениями новая организация не может быть реализована.

Успешная программа «Bonbons vom bunten Teller» была возобновлена во второй половине года. Первоначально пришлось отменить арию «Durch die Wälder, durch die Auen», так как Вольбауэр все еще страдал от сильной охриплости в результате зимнего марша в январе, «Duett vom Edelweiss», так как Gefr. Ludvig тем временем стал незаменим для своего подразделения, «Paterre-Akrobatik», поскольку акробаты еще не смогли вернуться, роль карьерного консультанта в этюде теперь Уффц. Людвига (Uffz. Ludwig) сменил уффц. Банспах (Uffz. Banspach), и таким образом удалось спасти хотя бы самые необходимые костюмы из Лозовой, прежде чем группа была переведена в Горловку 4 марта 42 года после выполнения следующего приказа

О.U., 26.2.42 .
A. Nschb. F hr. 591
Приказ № 4 по Nachkommando.
1) Фронтовая Сцена будет восстановлена согласно приказу AОK.17/Ic от 13.2.42 под руководством лейтенанта Арнсвальда:
Уффц.Банспах (Ufftz. Bahnspach) 3./Nschb.Bt1.563;
капрал Хуммельсхайн (Korporal Hummelshain) 3. /Nschb. Bt1. 563;
рядовой Людвиг (Gefr. Ludwig) Кl. Кw. Коl. 811;
pядовой Шпирек (Gefr. Spirek) Кl. Кw. Коl. 811.
2) 1 марта 42 г. из Днепропетровска в Павлоград был перевезен личный состав, находившийся в Днепропетровске, а также приборы и оборудование.
Днепропетровская база выделила для этой цели 2 грузовика. - Выезд 1 марта 42 года в 7.00 утра с Днепропетровской базы.
3) Группе Фюрер из Kl. Kw. Kol. 754 принять фронтовую площадку как хозяйственную единицу и одновременно развернуться.
4) Доложить в A.N.F.591 Nachkdo..Павлоград в течение 1.3.42 г.
Дистрибьютор: База «Днепр».
Сборочный центр 562/563
Kl. Kw. Kol. 754
A.N.F.591 Entw.
I.A.
Подпись. Майор Эрфурт (Major Erfurt ) с сотрудниками

Еще два представления программы были даны 2 и 3 марта на павлоградской сцене, которая была наскоро оборудована в самых примитивных условиях, хотя и с некоторыми трудностями в освещении. Занавес, сделанный из мешковины и возникший из ниоткуда, закрыл этот нежелательный перерыв в выступлении группы «В», которое продолжалось с 23 января по 1 марта 1942 года.

Часть группы «А», которая за это время была распущена и не была восстановлена после роспуска в Краматорской, встретилась с группой «В» 3 марта на дружеском прощальном вечере. На следующее утро почти полный состав группы «В», усиленный вышеупомянутым фокусником и двумя новыми танцорами из Павлограда, был погружен в немецкий D-Zug-Wagen, элегантный по местным меркам, хотя и не отапливаемый, и ожидал отправки в передовую зону боевых действий в Горловку.

Продолжение следует.

 

d). ВОССТАНОВЛЕНИЕ И ПЕРЕДИСЛОКАЦИЯ В ГОРЛОВКЕ И ЕЕ ОКРЕСТНОСТЯХ

6.3.42 г. группа благополучно прибыла в новый район размещения без особых происшествий в пути и разместилась в частных помещениях в Горловке, которые, как и доставка с железной дороги, были организованы A. Nschb.. Особую благодарность здесь следует выразить прежде всего адъютанту вышеуказанного отделения лейтенанту Шнайдеру (Leutnant Schneider), который лично позаботился о хорошем размещении и удобном расположении кают-компании.

На назначенной на 8 марта встрече командира части с майором фон Рупертом (Major von Rupert) в АОК 17/Ic первоначально были согласованы следующие моменты: Горловка была объявлена местом дислокации Spielgruppe «В». Операция должна была начаться немедленно. По согласованию с группой «С» капитана фон Ингерслебена (Hauptmann von Ingersleben), которая по-прежнему дислоцировалась в Константиновке, операционным районом стали территории LII.A.K., XXXXIV. A.K. и Gruppe Schwedler.

Поскольку программа, ранее показанная группой «B», была еще неизвестна в этих районах, 16 марта представление могло начаться в самой Горловке, к сожалению, с очень ограниченными сценическими возможностями в кинозале полевого госпиталя.

В самой Горловке, помимо группы «B» Армейской Фронтовой Сцены, была расквартирована Корпусная Фронтовая Сцена LII. A.K., которая также имела права на помещение в вышеупомянутом кинозале, что с самого начала сильно затрудняло нам репетиции и возможности оформления.

В значительной степени нам было трудно.

Поэтому в последующие месяцы использование Spielgruppe «В» было ограничено в основном внешними гостевыми спектаклями при сохранении места расположения в Горловке, о чем будет рассказано в следующем разделе этих заметок. Реализация объекта, о котором очень мечтали все члены корпуса, была абсолютно новой. Для того чтобы иметь возможность оказывать поддержку солдатам, находящимся на передовой на полевых позициях и в блиндажах, на небольшом пространстве без технических сценических средств, часто в простых комнатах их жилья, необходимо было создать нечто такое, что могло бы обойтись без всех технических требований, которые ранее требовались для спектаклей театрального коллектива, и могло бы быть эффективным само по себе. Это было достигнуто путем разделения театральной группы на основной ансамбль и две труппы. Последние обычно состояли из 5-6 человек, которые с небольшим чемоданчиком отправлялись на передовые огневые позиции и могли без особых усилий обеспечить находящимся там товарищам до 90 минут развлечений и веселья. При создании этих трупп было важно, чтобы, несмотря на их небольшой размер, они оставались достаточно разносторонними в художественном отношении, чтобы их программа не уступала программе основного ансамбля. Поэтому в первую очередь можно было использовать только профессиональных артистов или актеров-любителей,

которые могли заполнить более длительные периоды времени только своими выступлениями. Чтобы не разрушать сложившуюся программу основного ансамбля и в то же время создать труппы, которые могли бы соответствовать требованиям труппы, необходимо было набрать новые силы. Для этого были привлечены лишние солдаты и танцоры из расформированной труппы «А» и откомандированы некоторые участники труппы «В», которые не использовались в текущей и запланированной программе основного ансамбля. Кроме того, обе труппы от случая к случаю пополнялись за счет своих рядов, что позволило показать красочные программы, которые по своей многогранности и разнообразию ни в коем случае не должны были уступать выступлениям основного ансамбля.

Продолжение следует.

 

Уже после первого выступления обеих трупп (Spiel trupp I под руководством уффца Асбека (Uffz. Asbek), Spiel trupp II под руководством гефр. Нойманна (Gefr. Neumann)) сильный и продолжительный эффект повсюду показывал, что попытка оправдала себя. Часто в недостроенных конюшнях и полуразрушенных сараях, которые были подготовлены как места для выступлений, даже при небольшом количестве зрителей, иногда всего 25-30 солдат! - атмосфера и улыбки были сильнее, чем во время выступлений основного ансамбля в театрах, которые по местным меркам были хотя бы респектабельными и со вкусом. В большинстве случаев причиной этого является нетребовательность солдата на передовой, привыкшего только к русской грязи, в отличие от гораздо более высоких требований, предъявляемых солдатом в тылу, где кино и газеты, радио и Фронтовая Сцена могли быть использованы в гораздо большей степени. Каждый солдат, каждый украинец и каждая украинка, участвовавшие в подобном развертывании, каждый раз возвращались на базу для новых репетиций и сборов, преисполненные преданности и любви к доброму делу, а в одном случае даже случилось так, что украинскому аккордеонисту из Spiel trupp II разрешили играть только на половинной громкости, чтобы русские, которые находились всего в 50 метрах, не принимали нежелательного участия в концерте, а в другом случае вся группа I была довольно неожиданно обстреляна низко летящим самолетом, обошлось без потерь. Как часть Spielgruppe, отряды Spiel trupp получили почетное звание «Stosstrupps», которое они смогли наиболее ярко выразить в стольких случаях.

Благодарность отрядов и многочисленные похвалы командиров могли только приумножать их достижения снова и снова, и каждый мог с удовлетворением и гордостью сказать, что он сделал все возможное, чтобы преодолеть суровую русскую зиму, что, возможно, является квинтэссенцией выполнения наших задач. Эти два письма - лишь небольшая выдержка из полученных бюро свидетельств эффективности духовной помощи посредством игровых представлений, которые впервые начали проводиться в различных районах боевых действий в составе Spiel trupp с 17 марта 42 года. (Продолжительность закрытого игрового тура в дивизии примерно от 14 дней до 4 недель).

(Стенограмма)
Ortskommandantur Kaganowitscha
Kaganowitscha, den 1. Mai 1942
Der Frontbühnen-Trupp der Spielgruppe B
Führer: Унтерофицер Асбек (Uffz.Asbeck);
Mitgl.: Унтерофицер Асбек (Uffz.Asbeck); рядовой Ролвес (Gefr. Rolves);
Рядовой Паас (Gefr.Paas);
Анжелика Гейдарова (Angelika Heidarowa);
Женя Яровая (Genai Jarowaja);
Стася Григорович (Stasj Grigorowitsch)
выступали в Кагановича с 26 апреля по 1 мая 1942 года.
Под сильным артиллерийским огнем, который велся в районе выступления во время выступления, они вселяли радостное оцепенение и расслабление всем солдатам сражающихся частей и подразделений, дислоцированных в непосредственной близости от фронта.
Их выступления были встречены с энтузиазмом, и их самоотверженная работа под прямыми ударами противника была отмечена каждым бойцом.
Выражаю благодарность и признательность отряду, особенно его командиру, от имени всех членов сражающихся частей.
Искренне ваш!
Подпись: Wiedemann, Leutnant

Dienstelle 13 354 A
(стенограмма) 16.4.42
Die Spieltruppe
Рядовой Нойманн (Ghefr. Neumann)
Рядовой Петерсен (Gefr. Petersen)
Pядовой Шпирек (Gefr. Spirek)
Украинский танцор и украинский аккордеонист выступали на фронте подразделения с 13 по 16 апреля.
Их выступления были настолько великолепны, что вызвали единодушный восторг всех солдат.
Я хотел бы выразить свою особую благодарность и признательность этому коллективу.
Подпись. Мoshammer
Майор и руководитель подразделения

Продолжение следует.

 

Во время развертывания трупп работа основного ансамбля не прекращалась. Первой задачей было подготовить новые программы и тем самым расширить радиус действия на более длительный срок. В то же время остро встал вопрос о местонахождении всей Армейской Фронтовой Сцены при возобновлении общего наступления весной, и поскольку твердых решений на этот счет принять не удалось, 17 марта 42 года началась подготовка еще двух программ. Планировалась еще одна программа кабаре с подзаголовком «Два часа смешанного кабаре» и тем же составом, что и в «Bonbons vom bunten Teller», поскольку все новые солисты были направлены в театральные труппы до дальнейшего уведомления и поэтому пока не могли участвовать в основном ансамбле, а также народная пьеса Карла Бунье «Der Etappenhase» («Сценический заяц») в адаптации, соответствующей времени и ситуации, под названием «Was sagt Hein Lammers dazu» («Что говорит по этому поводу Хейн Ламмерс?») лейтенанта Гюнтера Арнсвальда. На единственную женскую роль в этом спектакле и в качестве исполнительницы роли в новой программе кабаре была приглашена фольксдойче Милита Швайгерт из Горловки.

Начались предварительные репетиции обоих мероприятий, и вновь возникли уже знакомые по Краматорской трудности с закупкой костюмов и предоставлением декорационного материала. Необходимость выйти на этот раз в более изысканном и в целом более крупном наряде, чем для первой программы, объяснялась, в частности, тем, что солдаты уже видели несколько фронтовых постановок, фильмы вновь напомнили им о костюмах, использовавшихся в немецких спектаклях, и поэтому требования в целом возросли. Тем временем весь оркестр удалось одеть в более легкую и дружелюбную одежду, мужчины получили белую рубашку с черным воротником и такими же манжетами в тон черным форменным брюкам, а руководитель оркестра - хорошо сидящий серый фрак с русскими набедренными вставками! - получили. Теперь первая задача - создать новые, красочные костюмы для балетного материала как минимум в трех танцах, а для четвертого украинского характерного танца «Попрыгунья» можно использовать костюмы из «Побрякушек...».

В то же время возникла необходимость в создании транспортабельной, стильной сцены, так как выступления наших гостей по всей армии показали, что такие совершенные декорации, как в Краматорской, остаются уникальными, и нам, как правило, приходилось считаться с совершенно пустыми сценами без драпировок, а ведь от внешнего оформления тоже многое зависело, это неотъемлемая составляющая успеха. После осознания этой ситуации сразу же началась кампания по сбору тканей для костюмов и декоративных элементов, которая была поручена капралу Боку (Unteroffizier Bock) в качестве консультанта по костюмам и художника-постановщика. Средств на приобретение необходимых материалов было предостаточно, поэтому первоначальной задачей было просто найти подходящие источники. Однако вскоре стало ясно, что в этой заброшенной стране ни деньгами, ни добрым словом нельзя добиться того, что просто необходимо для дальнейшего существования театральной группы, и единственным выходом остается бартерная торговля, которая уже процветала среди гражданского населения. Мука, табак «Русская махорка» и, прежде всего, хлеб были единственными ценными товарами; здесь также часто требовали непомерные цены, а количество этих товаров, выделенных нам для бартерных целей, было далеко не достаточным. За пятьсот фунтов муки, например, можно было достать материал для костюмов одного танца, махорки тоже давно не было в труппе, и если то тут, то там приходилось отдавать буханку хлеба на самые важные обмены, то этот хлеб вычитался из пайка членов игровой группы, но работа и успех новой программы были так важны для каждого из нас, так выдвинулись на первый план общих интересов, что даже эти личные жертвы приносились с радостью.

Наконец, было достигнуто специальное соглашение с немецкой службой безопасности о разрешении использовать для целей Spielgruppe «B» трофейную гражданскую одежду, постельное белье, одеяла, шапки и т.д. из бывших еврейских семей, и оказалось, что это самый успешный способ.

Из остатков декораций культурного центра в Горловке можно было сделать полноценную старинную сцену, адаптировав ее для этой цели.

Уже через несколько недель ресурсы группы «В» увеличились настолько, что можно было думать о начале новых программ, и несколько портных, маляров и сапожников работали, постоянно торопясь, потому что медлительность русских людей в выполнении работы почти беспримерна! Дни, а часто и ночи снова были заполнены, а график репетиций и рабочие журналы оставляли членам группы мало времени для личных забот (см. Приложение 10).

Для второй программы кабаре, которая тем временем получила окончательное название «Allotria und Capriolen» («Аллотрия и каприолы»), было сделано все возможное в техническом и аппаратном плане, чтобы обеспечить полный успех и превзойти предыдущую, с той же последовательностью номеров и тем же составом. Во время репетиций художественным руководителям намеренно предоставлялась свобода действий, насколько это было возможно в соответствии с указаниями директора, лейтенанта Арнсвальда, чтобы с самого начала не влиять на искусство. Тем не менее, во всей структуре программы должна была соблюдаться четко ощутимая единая линия, которая по темпу и нарастанию направляла основные аттракционы программы к концу.

Продолжение следует.

 

Музыкальному руководителю, рядовому Вёльбауэру (Gefreiten Wohlbauer), было поручено подготовить шесть чисто музыкальных номеров. Вместо «Einzugsmarsches» («Вступительный марш») прозвучала увертюра к «Schönen Galathee» («Прекрасная Галатея»), вместо «Wolgalied» («Волжская песня») из «Царевича», которая особенно подходила к здешним временам, в сопровождении всего оркестра! - была новая вокальная ария капельмейстера, скрипичное соло, перенесенное в первую часть программы – вместо «Serenade von Toselli» («Серенада Тозелли) теперь «Souvenir de Sarasate» («Сувенир де Сарасате») - на этот раз мастерски исполнил рядовой Бансе (Gefreiten Banse), а вместо «Komm zurück» («Вернись»), которую трудно превзойти по популярности, на этот раз завершала первую часть программы «Über die Prärie» («Через прерии») Фримеля, очень образно представленная с соло тромбона и хором скрипок, также эффектно смотрящимся. Вторая часть программы вновь началась с большого концертного попурри. На смену «Die Magie der Melodien» («Магия мелодий») пришла «Musik, Musik» («Музыка, музыка»), и хотя попурри первой программы обещало больший успех в плане композиции и эффекта, на этот раз это снова было выступление оркестра, который сделал все, чтобы эффективно подать музыку с сольными интерлюдиями, отдельными хорами и, прежде всего, двумя исполнениями известных шансонов в четырехчастном хоре в стиле немецкого мейстерзингеровского секстета. Особый сюрприз преподнес Вёльбауэр, исполнив созданную им специально для этой программы лисью песню «Die lachende Klarinette» («Смеющийся кларнет»), которая вместо прежнего дуэта кларнетов «Rosamunde» прозвучала теперь как соло с эксцентричным аккомпанементом и была встречена особыми аплодисментами повсюду. Пользуясь случаем, композитора поздравили с премьерой его «Фокстрота» на открытой сцене, и вся публика приняла в этом самое горячее участие.

Для постановки балета в кратчайшие сроки были привлечены капрал Бок (Unteroffizier Bock) и украинская балетмейстерша, госпожа Саварова. Она была ответственна за постановку комического белорусского характерного танца «Камаринский» и характерного танго «Звезда Рио». Хотя в первом танце участвовал весь балет, танго на премьере исполнили первая солистка ансамбля фрекен Валя Конкова и лейтенант Арнсвальд (Leutnant Arnswald) (позже ее партнером стал сержант Бок (Unteroffizier Bock)). Среди других танцевальных номеров - оживленный девичий танец «Pariser Marionetten» («Парижские марионетки») и украинский национальный танец «Гопак». Оба танца были знакомы балету по предыдущим постановкам: первый - лейтенанта Арнсвальда, второй - основателя балета Абубакира Карасова, а репетициями руководил сержант Бок. Полный успех, особенно «Камаринского» и «Попрыгуньи», а также других танцевальных номеров, еще раз подтвердил благодарность немецких солдат за отточенную и безупречную постановочную работу.

Среди других представлений был унтерофицер Бок - один из главных хитов программы! - очень хорошо сделанная и очень смешная пародия на шведскую киноактрису Зару Леандер в ее шансоне «Nur nicht aus Liebe weinen» («Только не плачь из-за любви»). Очень значительное улучшение по сравнению с «Duett von Edelweiss» («Дуэт из Эдельвейса»), исполненным в этот момент в первой программе.

«Kraft und Anmut» («Сила и грация») - так назывался новый акробатический номер, который три силача из первой программы, с тех пор вернувшиеся в группу, исполнили на этот раз в сочетании с очень ловкой Клауди Зинкаловой из балета под названием «Vier Vankoldis» («Четыре Ванколди»), и многократные особые аплодисменты и похвальные упоминания во всех благодарностях также показали значительное улучшение по сравнению с предыдущими временами.

И «Lili-Marlene» («Лили-Марлен»), ставшая такой известной и популярной во время Восточной кампании, снова вернулась, но на этот раз не как заунывная пантомима, а как пародия, абсолютно рассчитанная на смех. Валя Конкова снова сыграла девушку под фонарем, а рядовой Хуммельшайн (Gefreite Hummelshein) спел пародийный текст и в роли солдата, которого „не пустили на службу“, умел рассмешить зрителей.

Скетч «Wilder Mustang» («Дикий мустанг») вместо «Feuerzeug» («Зажигалка») и четыре шутки под названием «Alltag» («Повседневная жизнь)» вместо «Die magische Laterne» («Волшебный фонарь») также способствовали успеху программы, которая завершилась финалом вальса «Wir schwingen um die Welt» («Мы качаемся вокруг света»), который всегда пели и качались все зрители в зрительном зале.

Продолжение следует.

 

Еще одним значительным моментом оживления стало создание фриндж-конференции, которая, в отличие от обычных конференций, на этот раз была представлена в виде скетчей-диалогов и трехсторонних бесед между отдельными номерами. Сценарий конференции был написан лейтенантом Арнсвальдом по мотивам известных берлинских и гамбургских юмористических скетчей. В программе (см. также Приложение 11) в качестве докладчиков были указаны фройляйн Аллотрия, фройляйн Каприоль и герр Унд. Использование псевдонимов было выбрано намеренно, чтобы с самого начала избежать оскорблений по поводу появления офицера на сцене. Лейтенант Арнсвальд в роли господина Унда объявил премьеру программы вместе с госпожой Конковой в роли «Аллотрии» и госпожой Швайгерт в роли «Каприоль». Если некоторые все же были недовольны слишком подчеркнутой линией оформления конференции в отношении эротики и морали и вообще против появления офицера, то причина этого была в первую очередь военного происхождения, что можно было учесть уже во втором спектакле. Роль господина Энда досталась недавно присоединившемуся к группе очень подвижному рядовому Тённису, с небольшим изменением текста, а персонаж танго - как уже говорилось - сержанту Боку. В роли Каприоль вместо заболевшей госпожи Швайгерт выступила новоиспеченная украинка Хала Рыбалко.

Если успех первой программы уже был большим и превзошел все ожидания, то премьера «Аллотрии и Каприоль» 11 апреля 1942 года в Горловке принесла всей Spielgruppe «В» счастливую репутацию одной из лучших фронтовых сцен в боевом отделе 17. Armee. Эту добрую славу нужно было и в будущем полностью оправдать.

Подготовка и репетиции третьей программы Spielgruppe «В», пьесы «Что говорит Хайн Ламмерс по этому поводу», были прекращены после первых начинаний, так как в начале весеннего продвижения войск все более актуальным становился вопрос о дальнейшем развертывании и вообще о новом варианте службы. Изменившаяся военная обстановка помешала заблаговременной переброске интендантства из Павлограда или Днепропетровска в Горловку, что планировалось изначально, и поэтому все переговоры между руководителями Spielgruppe «В» и «С» с департаментом были сорваны. По согласованию с майором фон Рупертом (Major von Rupert) первоначально планировалось сократить украинский состав до полностью женского балета, а трех акробаток оставить и на время продвижения направить в армейский вещевой лагерь или армейский лагерь питания в качестве подсобных рабочих. Кроме того, все оборудование игровых групп в центре сбора.

Тем самым обеспечить готовность обеих театральных групп к действиям в кратчайшие сроки, как только возникнет желание вновь появиться на Армейской Фронтовой Сцене в рамках армии и предоставленных возможностей во время наступления. текущий радиус выступлений и развертывания был ограничен примерно до середины июня 42-го года.

Согласно этим указаниям, больше не представлялось целесообразным обременять группу «В» производством третьей программы для столь короткого периода развертывания. Поэтому подготовка к дальнейшим программам была отложена в пользу второй программы.

После успешной премьеры «Аллотрии и Каприолена» основное внимание теперь должно было быть сосредоточено на спектаклях в последние недели сезона и, прежде всего, на реализации кадровых изменений.

Для реорганизации балета его основатель, татарский балетмейстер Абубакир Карасов, был привлечен по первому требованию на срок около трех недель; его главной задачей было перегруппировать отрепетированные танцы между мужскими и женскими исполнителями в полностью женскую версию. Для усиления женского состава в балет были привлечены Роза Новикова, работавшая в Spieltrupp II, и Галя Рыбалко, недавно пришедшая в труппу, а Анжелика Гейдарова пока оставалась в резерве в Spieltrupp I. Павлоградские танцовщицы Стася Григорович и Женя Яровая покинули труппу 21 мая 42 года по собственному желанию, и их заменили Клара Буриличева и Надя Полищук в краткосрочном ангажементе для Spieltrupp I.

9 мая 42 года весь балет был передан Шютцену Мюллеру, немецкому балетмейстеру из Берлина. В то же время ему было поручено дальнейшее обучение танцам всего женского персонала, а также руководство танцами и подготовка к программе кабаре, которая должна была быть запущена позднее.

Благодаря этим взаимосвязанным мерам и необходимой репетиционной работе удалось начать премьеру реорганизованного балета для «Аллотрии и каприолей» в Горловке 15.5.42 и для «Бонбонов с разноцветной тарелки» в Калининске 17.5.42. Остальные мужчины-украинцы были отпущены на родину 21.5.42 г., а контракты сохранялись до конца месяца. В то же время трое из украинцев, ранее занятых в качестве танцоров, были приняты на службу в формировавшиеся в то время украинские транспортные подразделения немецкого вермахта.

Наконец, следует отметить несколько специальных заданий, которые всегда были особенно близки сердцу ансамбля с идеалистической точки зрения: как труппы, так и специальные части основного ансамбля несколько раз выступали в военных госпиталях и лазаретах, причем труппы исполняли полную программу, а части основного ансамбля - фрагменты двух текущих программ. В Лозовой, Днепропетровске и Горловке дополнительные фрагменты программ и концертные мероприятия различного характера также исполнялись в виде солдатских трансляций по проводному радио и солдатскому передатчику «Густав».
В рамках кадровых изменений и в связи с сокращением украинского персонала стало возможным приблизиться к униформе для оставшихся украинцев в виде полевой серой формы.

Униформа украинских женщин и мужчин из группы «В» близка к завершению: трое акробатов одеты в полную форму вермахта без знаков различия и зеркал, женщины - в полевые серые костюмы в стиле немецких помощников разведки, на каждой - две белые блузки и черный галстук, а также серо-белая полевая фуражка. На левом предплечье все украинцы также носили узкую черную нарукавную повязку с белой вышивкой «Armeefrontbühne B» и украинскими национальными цветами в виде герба на левом нагрудном кармане, а материал для пошива этой униформы был получен исключительно из старой форменной одежды и трофеев.

С осуществлением этого долгожданного плана теперь было сделано все возможное для того, чтобы достойно представить Spielgruppe «В» внешнему миру во всех отношениях. Из абсолютного ничтожества русского театра военных действий только благодаря упорному и неустанному сотрудничеству всех задействованных сил можно было шаг за шагом создать подразделение, целью и высшей задачей которого является обеспечение немецкому солдату на фронте отдыха и релаксации в самом широком смысле этого слова. От проекта до солидного и признанного подразделения был пройден долгий путь, но о том, что он того стоил, что цель во многом уже достигнута, расскажут сами зрители в одной из следующих глав этой публикации.

Продолжение следует.

 

4). Оперативный отчет
a). ГЕНЕРАЛ
Нижеследующий оперативный отчет ограничивается периодом выступлений Шпильгруппы Б с 25 декабря 1941 г. по 20 мая 1942 г. Этот документ был составлен в ходе продолжающихся операций к концу мая 1942 г., поэтому окончательные цифры посещаемости и отчеты о доходах в настоящее время доступны только до указанной даты, и следует особо подчеркнуть, что даже в отношении нынешних и последующих событий не следует ожидать снижения посещаемости или результатов доходов, а скорее их дальнейшего роста. Несмотря на то, что предварительная продажа билетов на каждое выступление Armeefrontbühne / Spielgruppe «В» во многих местах, где она выступала, всегда была делом нескольких минут, и несмотря на то, что свободных помещений для наших гостевых выступлений неоднократно не хватало для размещения тысяч солдат, которые хотели посетить наши выступления и были готовы пойти на любые личные жертвы ради этого, так что зачастую еще большее число солдат вынуждено было возвращаться домой из бюро предварительной записи, так ничего и не добившись, и лишь небольшая часть из них действительно могла получить место, даже если все члены театральной группы поэтому всегда знают только о залах, заполненных до последнего места и намного больше, тем не менее, следует подчеркнуть, что прием в отдельных частях был совершенно разным.

Как в большинстве случаев после спектаклей особо впечатливших участников ансамбля приглашали на уютные посиделки в солдатских и офицерских квартирах, так что иногда им даже приходилось с тяжелым сердцем отказываться в пользу работы на следующий день, так и в тыловых частях искренние и действительно элементарные аплодисменты на спектаклях были уже одним из старых удовольствий. Солдаты тоже были довольны, им это нравилось, но в такой близости была еще одна смена декораций, солдатский кинотеатр, удобные помещения и т. д., что аплодисменты должны были оставаться в привычных общих рамках.

Конечно, для артистов нелегко проводить в разные дни до четырех различных мероприятий, часто с одной и той же программой перед совершенно разными аудиториями, и при этом всегда демонстрировать одну и ту же свежесть и энтузиазм, поэтому можно с готовностью признать, что то или иное выступление было несколько затянуто, что то тут, то там общая напряженность и внимание на сцене могли на мгновение ослабнуть - но решающим фактором всегда была прежде всего наша публика! Когда в зале раздавался первый искренний смех, когда первые живые аплодисменты долетали до исполнителей, настроение на сцене сразу же достигало зенита, и отдельные номера исполнялись с той же энергией, что и на первом выступлении программы.

Исходя из общего опыта, можно с уверенностью сказать, что самыми приятными моментами для исполнителей были непосредственные места в первом ряду! Выступления перед товарищами, которые часто приходили в наш фронтовой театр с полевых позиций за много километров в лютый мороз в заснеженных шинелях и с готовым оружием в руках, аплодисменты которых уже не были простым выражением благодарности, но где человек понимал, что здесь, на несколько часов, можно преодолеть суровость напряженного боя, зверства русского климата, переносимые с героическим преодолением где солдат снова становится человеком, где он даже чувствует себя немного перенесенным на родину, - это была наша конечная цель, к которой мы, казалось, приближались с каждым выступлением гостей в Дебальцево, потом в Краматорской и в Артемовске. Наши спектакли были заточены под фронт. В своей непосредственности, в своей примитивности они, пожалуй, были бы гораздо менее эффективны в элегантных залах наших домашних театров, чем здесь, в сараях, вокзальных залах ожидания, в самых примитивных, разграбленных и часто совершенно неотапливаемых кинозалах. Когда в «Laterna magica» мы говорили фронтовику: «Родина протягивает руку к фронту!» и когда затем пытались вызвать тень родины в России с помощью диалектных стихов из уездов нашей родины и с помощью пейзажа, часто плохо написанного русскими художниками, с характерными чертами данной провинции, с мотивом из родной песни, тогда мы знали, что наше желание действительно исполнилось, что ландсер снова нашел ту или иную сторону своего дома, и это было чудесно для всех нас. Говорили ли Тюннес и Шеель, говорил ли Хайнебайн из Дуйсбурга или читалась история Палатина в Америке, соответствующие междометия из зала на соответствующих диалектах доказывали, что Ландсер был в теме и что он не скоро забудет этот час. Когда в финале второй программы мы исполняли старинные немецкие песни Шунке и танцевали на сцене в красочных костюмах, в том числе в форме немецкого солдата (!), конферансье не нужно было кричать «А теперь все!!!», солдаты автоматически хватали друг друга за руки и раскачивались между рядами зрительских мест - независимо от того, сидело там 200 или 1500 солдат - тысяча глоток пела: «Васильково-синее небо на славном Рейне!»

Менее чем за 5 месяцев удалось порадовать только основным ансамблем более 33 000 немецких солдат. К этому добавились великолепные выступления театральных трупп на самой линии фронта, которые посетили, по оценкам, еще 10 000 человек. Точные цифры еще не установлены. Кроме того, посещение военных госпиталей и лазаретов давало возможность нашим раненым товарищам легче переносить свою нелегкую судьбу, а передачи по проводному радио и эфирному радио помогали хорошо развлечься и отвлечься немецким солдатам, находившимся в своих квартирах.

Когда недавно командир одного из корпусов, с которым мы работали, сказал нам, что эта попытка армии обеспечить духовную помощь была лучшей из когда-либо предпринятых в этой области, для нас это тоже похвала, которую мы полностью оценили и которая заставляет нас в мгновение ока забыть все тысячи мелких забот и трудностей, которые пришлось преодолеть, чтобы добраться до того места, где мы находимся сегодня.

Продолжение следует.