Польская партизанка в белорусском Полесье. Отряд "Басты".

Эта статья - уникальная, так как подробно рассказывает о деятельности отрядов польской Армии Крайовой на территории белорусского Полесья, о самой крупной в том регионе её структуре - 47 брестском обводе АК или больше известной под неофициальным названием "банда "Басты"". Статья написана на основе документов из архивов МВД и НКВД и собранных нами рассказах свидетелей событий 1945-1950 годов. Из уст самих аковцев и тех, кто с ними боролся, а также просто тех кто нечаянно на них "напоролся". Многие факты в этой статье звучат впервые и их почти не найти в известной литературе об антисоветском послевоенном подполье. Материал собирался с 1990-х годов, после распада СССР, когда многое начало открываться.

Авторы статьи: Ольга Зайцева и Олег Копылов, историки из города Владимир, Россия. Статья написана в 2000 году, но выкладывается впервые в 2015.

Введение

1 сентября 1939 года началась Вторая Мировая Война. На Польшу напала нацистская Германия и страна, по пакту Молотова-Риббентропа, была поделена между Рейхом и Советским Союзом. Западная часть отошла немцам, а восточная - СССР, которая вошла в состав Белорусской ССР. Польская власть, во главе с Владиславом Сикорским, бежала в Париж, а затем в Лондон. А 22 июня 1941 года Рейх напал на Советский Союз. Под удар, в первую очередь, попали бывшие польские земли - Брест, Гродно, Вильно и прочие.

Именно на этих территориях началось зарождение крупного партизанского движения, знаменитые белорусские красные партизаны... Но помимо них, в леса шли и представители польской национальности, и просто идейные сторонники Речи Посполитой. И 14 февраля 1942 на базе польских национальных формирований и бывших военнослужащих польской армии была создана Армия Крайова.

Это была регулярная армия, созданная по структуре польской довоенной армии. Подчинялась тому самому правительству Польши в Лондоне. Первый её главнокомандующий - Стефан Ровецкий. Армия Крайова действовала в том числе и на бывших польских территориях - Западной Белоруссии, Западной Украине и Виленском крае Литвы.

Первоначально Армия Крайова сотрудничала с Красной Армией. АКовцы внесли определённый вклад в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в тылу. В январе 1944-январе 1945 года Армия Крайова предприняла попытку освобождения Польши и её бывших земель. 1 августа аковцы сделали попытку освобождения Варшавы, подняв там вооружённое восстание и начав наступление, которое было 2 октября окончательно подавлено немцами. Предпринимались попытки освобождения Львова и Вильно. Эта операция получила название акция "Буря". Но силы АК были не такими сильными, и основная заслуга принадлежала Красной Армии. Акция поляков захлебнулась.

29 августа 1944 года, в ходе операции "Багратион", Красная Армия освободила Белоруссию, Литву и восток Польши. Но на этих территориях продолжали действовать многочисленные национальные партизанские формирования общей численностью примерно в около 60-80 тысяч боевиков, среди которых была и АК. И они считали вновь пришедшую сюда советскую власть противником.

Недобитая армия

На территории СССР, во время войны, действовали следующие военные округа Армии Крайовой:
1.Виленский округ АК (Виленский край Литовской ССР, Молодеченская область Белорусской ССР)
2.Новогрудский округ АК (Гродненская и Барановичская области БССР)
3.Белостокский округ АК (пограничная к Польше часть Гродненской области БССР)
4.Полесский округ АК (Брестская и Пинская области БССР)
5.Волынский округ АК (Волынская и Ровенская области Украинской ССР)
6.Тернопольский округ АК (Тарнопольская область УССР)
7.Львовский округ АК (Львовская область УССР)
8.Станиславовский округ АК (Станиславская область УССР)

Пока АК была в союзе с Красной Армией, в 1942-1943 годах они с успехом бились с немцами, а также с подразделениями УПА на Украине. И именно на Украине, а также в юго-восточной Польше, они показали свои ярые имперские амбиции, убивая мирных украинских жителей, в ответ на что подразделения УПА начали ответные акции против польского населения – знаменитая “Волынская резня” 1942-1944 годов.

После отступления немцев с этих территорий в 1944 году, ситуация изменилась. Эти территории остались в СССР, за исключением Белостокского края, Грубешова и Пшемысля, которые отошли снова Польше. Это привело в ярость местные отряды АК, и поэтому многие предпочли остаться в лесах и продолжить борьбу с советской властью.

Хотя и во время войны были у некоторых отрядов АК конфликт с красными партизанами. Некоторые для борьбы с ними даже шли на союз с немцами: так поручик Юзеф Свида по прозвищу “Лях”, отряд которого действовал в районе Новогрудского округа АК, в 1944 году получал от немцев снабжение и бил красных партизан, за что его свои хотели казнить, но в итоге помиловали.

После войны на территории СССР остались активными только Виленский, Новогрудский, Полесский и, частично, Белостокский округа АК. Точнее даже ихние приграничные к Польше остатки: современные территории Гродненской, и западная часть Брестской областей, а также в Литовской ССР в Виленском крае.

Мы не будем ударяться в подробности деятельности АК на Гродненщине и Виленщине. Мы в этой статье рассмотрим деятельность Армии Крайовой на территории Брестской области, на территории так называемого Полесья.

О главном герое статьи

Начать историю надо с краткой биографии одного человека, по имени Даниил Треплинский. Родился он приблизительно в феврале 1919 года. Его отец Георгий Треплинский был родом из Вильнюса, происходил из рода крещёного еврея, мать была литовкой. Георгий сначала учился в католической семинарии на священника и был послан окормлять паству в село Ямно, что рядом с Брестом. Только вот вёл он не очень подобающую жизнь для ксендза: пил да частенько гулял по женщинам. И вот с одной из них, православной полячке Катарине он женился и вышел из сана ксендза. У них было двое сыновей, младший из которых и был Даниил.

Известно также, что Даниил учился в Варшавском университете, однако он бросил его через год учёбы и вернулся к себе на родину, на Полесье. Незадолго до войны служил в Польской армии. В 1937 году и вроде хотел дальше продолжить службу, но в 1939 году он и её бросил в звании сержанта.

И в это году началась Вторая Мировая Война. Западная Белоруссия, в том числе и Брест, отошла к СССР и стала частью БССР. Ну а затем, в июне 1941 немцы начали массивное наступление на СССР. К этому времени Треплинский жил в родном селе и у него, по некоторым сведениям, была жена. Но факт в другом - он, как и многие другие молодые местные парни ушёл в начале 1942 году в Армию Крайову воевать с немецкими захватчиками.

Треплинский был восстановлен в звании сержанта в рядах АК. Он был одним из подручных одного из командиров Полесского округа АК, подполковника Станислава Добрского “Жука”. Про его деятельность в этот период также известно, что он многократно принимал участие в боях с немцами, летом 1943 был ранен в одном из боёв в ногу. В целом, среди обычных бойцов, по заслугам особо не выделялся.

Звёздный час “Басты”

В августе 1944 года территория западной Белоруссии, Литвы и восточной Польши были освобождены Красной Армией. На этих территориях продолжало действовать около 30 тысяч участников АК. В том числе и на Полесье. Полесский округ АК был окончательно обезглавлен в декабре 1944 года, когда органами НКВД был арестован подполковник Генрих Краевский. Около 3500 тысяч боевиков АК на Полесье остались на уровне автономного существования. И именно в этот момент решил проявить себя сержант Треплинский, по прозвищу “Баста”.

К слову его псевдонима: также и первоначально он был известен под прозвищами “Кот” и “Медный”, второе вероятно из-за рыжевато-каштанового цвета волос пана Треплинского. “Баста” – это его прозвище с юности. В переводе с местных польских диалектов что-то вроде современного русского слова “неадекват”. И действительно, характер у него был мягко говоря не очень. Его описывают как очень раздражительно и эмоционального человека.

В это время он пытается выйти на связь с эмигрантским правительством в Лондоне, но внятных инструкций они не передавали, кроме как рекомендации “не поддаваться на провокации”. И тогда он взял инициативу в свои руки: он сплотил вокруг себя небольшую группу бойцов АК из этой местности, среди которых был его бывший школьный товарищ, старший рядовой Артемий Фединский по прозвищу “Виктор”, которого он сделал своим подручным.

Он пошёл на лживую хитрость: присвоил себе звание капитана и назвал себя назначенным в новые командиры формирований АК на Полесье. Он отправил делегации в отряды АК, что действовали на территории Брестского и Жабинковского района, которые к тому моменту истощились, и предложил им объединиться под его эгидой. И, как ни странно, подавляющее большинство согласилось. Так он сплотил вокруг себя, на тот момент, около 200 бойцов АК.

Новоиспечённый капитан “Баста” объединил структуры Брестского и Жабинковского обводов АК и создал один 47 брестский обвод Армии Крайовой или известное под другим названием “соединение АК-“Восточный Берег””, из-за расположения дислокации данного обвода на восточном береге реки Буг.

Вот что пишет о “Басте” его бывший сослуживец в 1937-1938 годах, в войну боец 1-ой польской дивизии им. Тадеуша Костюшко, Владислав Гладский:

“Я узнал о том, что Даниил командовал группой аковцев столько лет только в прошлом 1960 году, почти спустя 10 лет. Вы знаете… Я крайне был удивлён и поражён! Я знаю этого пана с детства, я учился с ним одно время в одном классе гимназии. Но он же… Безумен! Нет, он вполне умный, образованный, но у него головы нет! Как и особых организаторских способностей тоже…”.

“Баста” переорганизовал подразделения АК на этих территориях. Начнём с того, что многие поляки на Полесье православные, в отличии от своих собратьев с “большой земли”, с Польши, которые конечно же поголовно ревностные католики. Плюс у них была самобытная общность. Поэтому у обычных поляков они вызывали некое презрение. И случилось так, что на высоких постах АК в этой местности стояли не местные католики с “большой земли”. “Баста” это исправил, и теперь практически весь офицерский и сержантский состав 47 брестского обвода АК был православным, а католиков, за единичными исключениями, сместил на рядовые должности.

Изменив командный состав, он сгруппировал бойцов 47 брестского обвода АК на два “отдела”. Один действовал в Брестском районе, которым он командовал лично, а второй, действующий в Жабинковском районе, он передал своему товарищу Фединскому “Виктору”, которому также он дал звание поручика. С укрупнением численности боевиков АК в обводе, отделы были подразделены на “пляцувки” – более мелкие отряды по 2-3 десятка человек каждый, которые возглавлялись чинами начиная от сержанта, заканчивая хорунжим. “Пляцувки” в этом обводе действовали в районе определённых сёл, т.е. на каждое село или несколько сёл – по пляцувке. В нужный момент они объединялись.

В отрядах АК, в том числе и 47 брестского обвода, было введено польское довоенное обмундирование, в частности знаменитый шапки-рогатывки. Однако многие также были одеты в трофейную немецкую или советскую форму и их вариации. Отличительным знаком на головных уборах многих аковцев был “Пястов орёл” – геральдический символ Польши. Некоторые надевали бело-красные повязки, под цвет польского флага. Многие бойцы АК крепили себе на сторону сердца ринографы – выбитые на железе образки Богородицы на небольшой цепочке. Также некоторые носили церковные чётки.

Основную часть боевиков банды “Басты” составляли местные поляки, а также лояльные Польше белорусы. Хотя среди бойцов 47 обвода АК встречались и русские (в списках – Андреев С., Киселёв Ю. и др.), и евреи (Рубинштейн М., Вагенфельд Б. и др.), а также был один азербайджанец, некий Алиев А., и три армянина: Бадян Л., Тадевосян Г., Саркисян Э.

Т.к. большинство населения на Полесье исповедует православие, в том числе и большинство местных поляков, то присягу давали в присутствии православного священника. Часто совершали православные богослужения “за здравие Отчизны и народа польского”. Хотя дела часто они делали далеко не божеские…

За весь период существования банды, можно выделить следующие места дислокации: в Брестском районе на территории Тельминского, Чернавчицкого и Чернинского сельсоветов и в Жабинсковском районе Жабинсковский сельсовет.

19 января 1945 года третий главнокомандующий АК Леопольд Окулицкий, объявил о роспуске Армии Крайовой. Но многие подразделения отказались выполнять приказ. Тогда и начался расцвет банды “Басты”.

Банда “Басты” действует
Самая первая акция банды состоялась 22 января 1945 года. Все 200 аковцев под командованием капитана “Басты” напали на временную тюрьму, размещавшуюся близ деревни Зеленец. Это было два деревянных барака, в котором временно размещались преступники, которых после налаживания из послевоенной разрухи, должны были отправить в нормальные тюрьмы и лагеря.

Многие узники были бывшими боевиками АК, но среди них также встречались бывшие каратели, которые служили во вспомогательной полиции на стороне фашистов. Но половина узников, всё-таки, была обычными уголовниками. Вечером аковцы окружили тюрьму и, после непродолжительной перестрелки с охранниками, они одержали верх. Из 75 сотрудников внутренних войск, которые охраняли тюрьму, 19 бойцов были зверски убиты: многих не расстреляли, а просто изрубили топорами. Остальным же удалось отступить.

На утро, “этот высокий мужчина, стоявший в одном мундире на таком лютом в то утро морозе”, приказал построить узников и построил своих солдат. Он предложил заключённым принять присягу на верность Польше и её народу. И все 116 узников, как один, согласились и влились в ряды АК. Среди узников был криминальный авторитет Александр Русовский, знакомый поручика “Виктора”. Тот предложил “Басте” сделать его одним из командиров обвода, порекомендовав его как полезного и исполнительного человека. Русовскому было дано звание поручика и все новоиспечённые аковцы были подчинены ему. Теперь 47 брестский обвод АК пополнился ещё одним отделом, который оперировал на территории Чернавчицкого сельсовета.

Хотя новым бойцам и хватило обмундирования, на котором аковцы были даже слегка помешаны, как и на дисциплине в целом, но оружия хватило не всем. Банда “Басты” контролировала часть железной дороги на пути Варшава-Брест-Жабинка. И здесь произошла первая выгода от поручика Русовского – благодаря своим связям он узнал, когда по это дороге будет проходить поезд с трофейным оружием с фронта. В итоге, за февраль-апрель 1945 года бандой “Басты” было совершено 6 железнодорожных диверсий.

После войны, советская власть начала восстанавливать на освобождённых территориях структуры МВД и НКВД. Структуры АК начали попытки бороться с этим, в их числе и 47 обвод. 6 марта 1945 года пляцувка хорунжего Гущинского, входившей в отдел поручика Русовского, уничтожила милицейский участок в Чернавчицах, а 11 марта капитан “Баста” со своими аковцами сделали то же самое в Тельмах. И то же самое день спустя, 12 марта, сделал поручик “Виктор” в Жабинке. Всего по советским данным только от действий банды “Басты” в Брестском и Жабинковском районах, с января по апрель 1945 года было убито 28 военнослужащих силовых структур СССР и ранено 9.

Советское руководство понимало: на территории Западной Белоруссии действует хорошо вооружённая и подготовленная армия, против которой нужны специальный аппарат разведки и регулярные фронтовые части. В частности, в район дислокации банды “Басты” в мае 1945 года были направленны три роты МВД в общей численности 600 бойцов в район сёл Гутовичи, Залесье и Тельмы.

Поначалу они не могли выйти на след бандитов, и тем не менее через одного агента удалось выведать дислокацию банды капитана “Басты”. И 2 июня 1945 года в лесном массиве села Залесье произошло одно из первых крупных боестолкновений советской армии против польских бандитов. 400 красноармейцев против 200 боевиков АК.

Утром красноармейцы начали прочёсывать лес и не пройдя километра их встретил внезапный шквальный огонь. Аковцы начали тут же яростно обороняться. Это была часть банды под командованием самого капитана Треплинского. Численность его боевиков была не очень большая, в пределах нескольких десятков, и красноармейцы поначалу хотели обойтись двумя ротами бойцов, отправив одну в село, в запас. Однако это была только часть его бойцов: другая, как оказалось позже, убежала сообщить о случившемся поручику Русовскому.

Перестрелка в лесу велась два часа. Силы банды капитана была на исходе. Но вдруг послышались выстрелы с северной стороны деревни. Подошла банда поручика Русовского с часть боевиков “Басты”. Нападение было внезапным, аковцы постепенно начали окружать село. Многие красноармейцы были просто перебиты. И тогда они ушли в бегство: одни расселись в 7 там бывших грузовиков, другие побежали в рассыпную, в поисках где можно укрыться. Одна из машин с 32 красноармейцами была подорвана. Бойцы МВД СССР потерпели поражение. Итого с их стороны было 41 убито и 6 ранено. Польские бандиты же потеряли 16 человек.

Оставшиеся в живых отступили в деревню Очки и вызвали подкрепление из Бреста, 3 роты в численности примерное 300 бойцов. Однако произошла задержка, и подкрепление прибыло только 5 июня. А у аковцев тоже были информаторы среди местных жителей, и поэтому ночью 6 июня село окружила банда поручика “Виктора” при поддержке пляцувки хорунжего Владимира Янковского “Рудика”. Бойцы МВД вновь были введены врасплох. Бандиты, при нападени, использовали помимо стрелкового оружия активно использовали гранаты и даже применили трофейный немецкий панцерфауст. Однако прошло меньше часа, как они также внезапно скрылись, как и появились. Видимо, осознали, что ихние силы были всё же намного меньше. Советская сторона потеряла 11 человек и было очень много раненых и контуженых.

Всего за июнь-сентябрь 1945 года в одной только Брестской области было совершено 23 нападения на воинские части, из них 4 в Брестском районе и 1 в Жабинковском, где оперировала банда “Басты”. Это была настоящая война, которая велась также в Гродненской, Молодченской и Барановичкой областях, а также и в самой Польше и южной части Литвы.

Советское руководство поняло, что бороться с формированиями националистов таким вот образом, по типу банальных боевых столкновений очень сложно и ведёт ещё также к случайным потерям среди гражданского населения. Поэтому было решено расширять разведывательную структуру для выявления мелких и главных частей бандформирований.

К этой истине пришли и аковцы, в том числе и из банды “Басты”. Пан Треплинский решил окончательно разбить структуры 47 брестского обвода АК на более мелкие части. И примерно с 1946 года он разбил крупные отряды на более мелкие, на пляцувки по 20-30 боевиков каждая. Каждая из таких пляцувок имела свою область влияния, как правило под её ведением находилась какая-либо одна деревня. Ну и пан капитан, как и многие другие полевые командиры АК, приказал прекратить нападения на крупные воинские части Советской Армии и МВД, а перейти на более мелкие цели.
Тем не менее, АК первое время имела достаточно большой успех. Тот факт, что банда “Басты” несколько раз успешно нападала на отряды МВД, привлекло в неё ещё больше боевиков.

Естественно, в основном, туда шли поляки, которые ненавидели СССР за аннексию этих территорий от Польши, но, как сказано выше, туда шли белорусы и люди некоторых других национальностей. Туда шло много дезертиров из Советской Армии и бывшие её военнослужащие, а также уголовники и некоторые милиционеры. Туда даже шла молодёжь: были случаи в этих сёлах ухода всех парней из классов в лес. Большинство боевиков АК было в возрастном диапазоне от 15 до 21 года, хотя были и люди более старшего возраста. На июнь 1946 года по данным НКВД эта банда достигла самой своей большой численности примерно в 500 человек.

Банда “Басты” нашла среди населения как много сторонников, так и много противников, точнее тех, кто её просто боялся. Эта банда наводила ужас не только на бойцов ВС СССР, сотрудников МВД и НКВД, но и на обычных сторонников советской власти, причём зачастую даже мнимых…

 

“Богородица-то тебе на сердце не жмёт?”

Начнём мы этот раздел с истории бывшего учителя из деревни Ямно, учителя физической культуры Андрея Киреева, которую он рассказал в 1992 году. На тот момент ему было 82 года, а через 5 лет он ушёл из жизни от старости. Он прекрасно помнил те события, происходящие в 1945-1946 годах в этом и окрестных сёлах Брестского района и самого капитана “Басту” и его банду, с которой он столкнулся лично.

“Сам я с Бреста. Я в 1932 на педагога выучился, на учителя по физкультуре… В 1933 году, в июне месяце, меня в Тельмы распределили. Единственная школа в окрестности… Так-то я в Ямнах жил… В 1941 году, в июне, война началась. До 1944 года я в партизанах был, а потом, когда советы пришли, я в Красную Армию ушёл. До Берлина дошёл… Я после войны, одно время, в Минске жил, ну а потом обратно сюда вернулся. Вернулся я в январе 1946 года…

Как-то значит я в школу в очередной раз на работу пришёл и вижу, значит, учительница по русскому, Наташа К. плачет. Спрашиваю её я, мол что случилось. А она мне рассказала, что её сына, имя уж как не помню правда, забрали в армию, в погранвойска, на границу с Польшей. Он хотел домой приехать, отпуск взял, телеграмму значит послал и сказал, когда приедет. А его всё не было и не было. И через неделю оказалось, что его убили… Так я узнал, что есть такая Армия Крайова и что в нашем районе есть какая-то банда “Басты”. А вскоре я не только и услышал…

Мне позже про аковцев наша директриса рассказала. А дело в том, что зима тогда была, мы на лыжах занимались, на поле около леса. Ну и она предупредила меня, чтобы далеко в лес я детей не уводил, а милиция мне на всякий случай пэпэшку выдала, с рожковым магазином...

И вот значит вроде где-то через неделю после этого я с 8 или 9 классом на лыжах занимался. На поле. И, значит, гляжу в сторону леса, а оттуда, с холма, спускаются трое… Я немного ближе подошёл и пригляделся. Трое в тулупах, в галифе, в сапогах. С оружием: у двух пэпэшки были, а у одного шмайсер. У двух эти… шапки польские военные, ну рогатывки с орлами, а у одного кепи немецкое. У одного ещё повязка была бело-красная. И вот средний… Морда мне его до боли знакомой показалась! Но в общем я понял, что это аковцы… Взвёл я свою пэпэшку… Жутко мне стало… Ну и крикнул им, угрожая своим автоматом, мол я им ихние оружия в задницы запихаю. Они на меня так озлоблено посмотрели… Я думал конец! А нет – ушли, собаки…

Вечером я дома значит с женой сижу, ужинали мы. И вдруг нам в дверь барабанят. Я значит открываю дверь и к нам вламываются четверо… Один среди них был тот средний, которого я днём встретил. Он одному, что с дегтярёвским пулемётом, приказал выйти и у двери встать, а двоих с карабинами у двери поставил. Скинул с себя тулуп – в форме польской. В портупее, со звёздами на погонах, с расшитым как у их офицеров воротником, биноклем…

И ба! Да это же Треплинский Данька! Это ученик мой бывший был! Парень не глупый, учился сносно, но озорник был страшный! Стоит его было чуть вывести, он стульями кидаться начинал и из-за этого с ним старались не связываться. Мы с ним даже одно время общались хорошо – как собеседник интересный. Да вот он к одной девке в школе приставал, а я ему один раз как сказал за это… Он на меня тогда после злился ходил.

Ну вот он значит смотрит на меня так злобно, исподлобья… Глазища здоровенные у него, злые… А потом вдруг как-то встрепенулся… Видно узнал меня! Молчим мы все значит, а я жду что дальше… У меня аж пот от страха лился! Ну а потом он резко так сказал, мол ты не тот самый пан Анджей? Он меня по имени называл просто… Ну я ему сказал, что да, он самый, твой учитель бывший. Он так слегка улыбнулся даже. Он значит спросил меня снова, мол служу ли я красным, состою ли в партии? Ну а в партия я не состоял и Христом ему поклялся, что нет и что может через своих проверить!

Ну значит сел Данька на лавку и водки попросил, и кусок хлеба. Я ему налил, он выпил, закусил… Потом попросил хлопцам его налить и закусить дать… Сделано! Посидели, помолчали снова… Они оделись обратно в тулупы, развернулись было идти и вдруг он ко мне повернулся и сказал, что если я буду мешать ему или его людям и, как он сказал, святому делу борьбы за Отчизну, или коммунистам буду служить, то он меня за рёбра подвесит… И что у него на меня теперь уши да глаза.

Я конечно испугался! Но в то же время так, просто… Ведь за мной таких дел не было! Поэтому я был со спокойной душой и особо не боялся.

Вот я… Ах, да, 9 класс! Вот с тем самым девятым классом, которым я занимался в тот день… Сначала Гуральник ушёл, затем Кац… Я сначала не понял, куда… А потом узнал от знакомых – в банду “Басты” идут! Эта банда, точнее, как многие выражались “борцы за Ржечпосполиту”, Армия Крайова, была у всех на слуху… И почти все их поддерживали! То жрать им давали, то в бане мыться… Каждую неделю у нас в Ямно, по субботам, по ночам бани топили, аковцев этих мыли!

Я то тоже не сторонник советов был, знаете… Но к чему эта вся война? На что эти бандиты надеялись? Армия! Крайова! Горстка, которую… И гибли ведь молодые пацаны, которым жить да жить!

И вот значит как-то в тот класс не явились двое… Ах да, это уже в феврале было! Ну я сразу понял где они, думал пропали пацаны! А иду я значит с работы в свою деревню обратно… Недалеко было! Тропинка через прилесок прилегала, с правой стороны если дальше идти – дремучий лес. Ну иду я значит, вечереть стало… И смотрю эти двое около леса топчутся! Оба в шинелях, а у одного на башке даже рогатывка была, а другой в ушанке. Правда без оружия… Я к ним подошёл, маузер пистолет достал – мне его на всякий случай в милиции выдали. Многим учителям их выдавали тогда из-за такой обстановки… Я им пистолетом начал угрожать и повёл их в милицейский участок… Сдал бандюг! Глупцы!

Ну а на следующий день, вечером, ко мне постучали… Я подумал, жена от подруги, ну открыл… И вот ко мне вновь пришёл “Баста” уже с четырьмя бандитами. Один, тот же пулемётчик, у двери встал, а двое, один с карабином, другой с шмайсером, у двери встали. Вместе с “Бастой” был ещё другой офицер польский, тоже в форме офицерской, которого я тоже узнал… Вовка Янковский это был…

Они на меня двое взглянули озлобленно… Ну и Вовка тот всё выложил этому главарю своему. Этот Вовка был чем-то типа смотрящего в Ямно… Ну он “Басте” выложил при мне, что я мол нарушаю мобилизацию в эту ихнюю Армию Крайову. То, что я двух пацанов им не дал сгубить. Я так ему и сказал… А он меня мразью красножопой обозвал, курвой…

Я ждал, что дальше будет… “Баста” меня за горло взял… А я ему в ответ как дам по морде, а он к окну отлетел! И сразу слышу… Эти все свои орудия взвели! Он им рукой так показал, мол не стреляйте, и в одно мгновенье он подлетел ко мне, нагул мне голову и вмазал коленом по морде. Он крикнул этим всем, чтобы они меня на столе растянули…

Он верёвку достал, петлю сделал… Меня те двое растянули, а Янковский мне рубаху заворотил. Я был готов умереть! И я уже с жизнью попрощался! И ведь только за то, что пацанов молодых в их руки не дал, помереть раньше времени… Засучили они свои рукава… Янковский и Треплинский взяли свои пэпэшки, перевернули их прикладами… И как давай мне прикладами молотить по рёбрам! От первых ударов с двух сторон я думал, что меня вырвет кровью, а со второго так и вышло… Я ему ещё сказал, мол Богородица тебе на сердце не давит? У него образок Богородицы на левом кармане, на сердце был… У меня сил даже крикнуть не было… Я думал, что даже перестал дышать, не чувствовал… Они меня раз пять так ударили… Просунули меня через голову, через руки, в ту петлю, и затянули её на груди… Повесили меня так на крючке для одежды, что рядом с дверью был…

И хорошо жена моя скоро пришла! Я не видел, как они ушли… Я провалился от такой боли… Меня с петли сняли… Сначала в Брест увезли, в больницу, потом в Минск положили. Два месяца лежал с переломами рёбер. До сих пор бывает вздохнуть больно….

С тех пор я в Ямно больше не жил… Да, я испугался! Меня бы вообще тогда убили… Я сюда вернулся только в 67 году, когда аковцев никаких уже в помине не было. Но от знакомых здесь оставшихся такое слыхал! Много эти бандюги людей поубивали. А главное, как правило, ни за что! Увидели, что в милицию зашли – считай, что нету уже человека этого… Детей даже не жалели! А ещё армия какая-то…”

Помимо действий против Советской Армии, НКВД и МВД, аковцы отличались особой жестокостью по отношению к сторонникам советской власти и даже просто несогласным. Действительно, в те кровавые годы в Западной Белоруссии, где-нибудь в сельской местности даже просто зайти в государственное учреждение могло повлечь за собой в лучшем случае то, что вас навестят люди в потрёпанных польских мундирах, ну а если вы регулярно так будете делать, то можно было ожидать самого худшего.

Ну а про участь председателей колхозов и членов компартии и говорить нечего. Так, например, участниками банды “Басты”, во главе лично с главарём банды капитаном Треплинским, 9 марта 1945 года в той самой деревне Ямно, был зверски убит активист компартии Цыганков Д. вместе с женой. Несчастных изрубили топорами.

27 марта того же года той же бандой в деревне Збироги был убит активист Синяк И. 11 апреля в деревне Велюнь, пляцувкой “Брата” (сержант АК Никита Чесаковский) была убита семья Каршовых, состоящая из 6 человек, дом где были убитые был сожжён. 19 апреля, в деревне Карабаны, пляцувкой “Кувшина” (сержант АК Олег Кувшиновский) была убит красноармеец и активист Новиков А. вместе с женой и полугодовалым сыном. Дом, где находились убитые, также был сожжён.

И это – только часть преступлений 47 обвода АК “Восточный берег”. По архивным данным, только в феврале-июне 1945 года этой бандой на территории Тельминского, Чернавчицкого, Чернинского и Жабинковского сельсоветов было убито 28 человек, преимущественно активистов компартии с их семьями, в том числе и их детьми.

Естественно, так как АК была противником становления советской власти, аковцы также расправлялись и над красноармейцами и сотрудниками МВД. Зачастую эти убийства были малообоснованными и жестокими. Любой человек из перечисленных категорий считался “врагом Польской Отчизны и её народа”. Например, 4 декабря 1945 года, в той же деревне Карабаны и той же пляцувкой “Кувшина” были задержаны и зарезаны в лесу рядовой и старшина МВД Ушинский В. и Блинов К.

7 января 1946 года в деревне Сеньковичи, что в Жабинсковском районе группой аковцев из отдела “Виктора” лично с его главарём поручиком Фединским был убит лейтенант МВД Кузнецов Н. вместе ещё с тремя оперуполномоченными. Их вывели на место около леса из зарезали. Участок милиции, где они находились, был сожжён.

В августе 1946 года капитан Треплинский приказал провести широкомасштабную акцию в районе дислокации его подразделения АК. 20 августа около Здитово, банда поручика “Виктора” атаковала находившийся на военных сборах группу курсантов МВД в количестве 63 человек. 52 удалось скрыться в близлежащих деревнях, а вот остальных ждала страшная участь: одних расстреляли, других сожгли в палатке, а начальника, старшего лейтенанта Хомского А. и ещё двух младших офицеров, повесили за рёбра (тот способ расправы, описанный в рассказе Андрея Киреева).
23 августа, в один день, частями банды поручика Русовского, в Ивахновичах и Зеленцах были взорваны милицейские участки и были убиты сотрудники МВД и сельские активисты, в общем количестве 18 человек.

24 августа части банды капитана “Басты” атаковали Тельмы, лично во главе с капитаном, и Ямно во главе с хорунжим “Рудиком”. В Тельмах он загнал 11 сотрудников МВД и 4 сельских активистов в милицейский участок и поджог. При скоплении народа он объявил, что “в вольной Польше всю красножопую и бандеровскую сволочь это ожидает”. В Ямно было убито 8 человек.
Эта крупная вылазка боевиков АК в Брестской области вынудило НКВД и МВД вновь провести крупную зачистку, но об этом позже.

Из цитаты пана капитана Треплинского было также упомянуто и про бандеровцев. Действительно, Армия Крайова боролось с движением ОУН и УПА в годы войны, развязав так называемую Волынскую резню 1942-1944 годов. Однако этот конфликт, в мелких масштабах, продолжался и после войны.
Структуры ОУН и УПА действовали также и в Полесье. Дело в том, что там жило много представителей украинской национальности, и ОУН считали Полесье “этническими украинскими землями”. Таким образом, они автоматически подписывались в политические конкуренты АК, наравне с СССР. Однако эта ненависть распространялась и на обычных украинцев.

Так, ещё в апреле 1945 года, аковцами из отдела поручика Русовского в Зеленцах было убито 4 переселенца из УССР. В сентябре 1945 года, в Братылово, пляцувкой подпоручика Сергия Крупского (“Серый”), была убита семья переселенцев из УССР Городниценко Г. в составе 3 человек.
В марте 1946 года польско-украинский конфликт в Брестском и Жабинсковском районах достиг своего пика. В Жабинковском районе тогда произошла перестрелка между боевиками АК поручика "Виктора" и боёвкой ОУН некоего “Сокола”. Бандеровцы отступили о больше не завалялись в тех местах, а вот аковцы решили отомстить.

По данным архивов МВД, рано утром 11 марта 1946 года, в деревню Салейки вошла крупная банда аковцев приблизительной численностью в 30 вооружённых боевиков, во главе которых был упомянутый глава Жабинсковского отдела 47 брестского обвода АК поручик Артемий Фединский “Виктор”. Дальше мы приведём повествование жительницы той деревни, украинки Галины Науменко, которой тогда было 23 года.

“Светать только начало, раннее утро было. Слышу – в дверь тарабанит кто-то. Мы все, мать моя, сестра и муж мой проснулись. Сестра подбегает к окошку и кричит, что в село ляхи-бандиты вошли…
Они всех нас украинцев, что в деревне были, человек 40 вывели в центр деревни, около одного большого дома. Вся деревня остальная поднялась и стала смотреть… И как начали нас избивать! Одну девушку один бандит прикладом ударил и та через два дня потом умерла…

Мы без оружия все были. И двое мужиков как на ихнего главаря-офицера накинулись, а он и из пистолета пристрелил. И третий выстрел вверх сделал, чтобы его люди успокоились. Окружили нас и он громко спросил: “Кто из вас бандеры?”. Мы все молчали. У нас не было бандеровцев здесь никогда. А потом они из толпы выдернули троих наших мужиков, к другому дому поставили, а напротив их два пулемётчика встали. Тот офицер им махнул рукой, и они их расстреляли.
Потом он нас распустил по домам и сказал, что если бандеровцам помогать будем, до он всё село спалит. Мы только стали уходить, а бандюги его догоняли нас и к молоденьким девчушкам приставать начали… Меня и многих других женщин Бог миловал, а вот мою сестру и ещё троих… Ушла из дому и больше не видел её никто.”

Всего тогда было убито 4 жителя деревни Салейки. Подобные межэтнические расправы, в основном по отношению к украинцам со стороны боевиков АК, продолжались до 1947 года в разных регионах Западной Белоруссии.

 

“Последний капитан” или агония и конец банды “Басты”

Управление МВД и НКВД Брестской области предприняло несколько попыток уничтожить банду “Басты”. Помимо попытки зачистки Брестских лесов в июне 1945 вторая зачистка была произведена была произведена 1-4 сентября 1946 год, после крупной вылазки боевиков АК в конце прошлого месяца.

На эту операцию был брошен целый полк внутренних войск численностью около 2300 бойцов. Части бойцов были брошены в район сёл Черни, Зеленец, Здитово, Тельмы и Ивахновичи. Была произведена зачистка лесного массива вокруг этих деревень, а также некоторых других окрестных населённых пунктов. Главарей банды – капитана Треплинского, поручика Фединского и поручика Русовского поймать и разбить их отряды не удалось, однако эта зачистка нанесла значимый урон формированиям АК в этих районах. Были в частности ликвидированы крупные пляцувки сержанта Чесаковского (“Брата”) и хорунжего Гущинского вместе с их главарями. Всего, в ходе зачистки, было уничтожено 104 бандита АК и взято в плен 29. У бандитов было изъято 64 винтовки, 57 автоматов, 13 пулемётов, 4 пистолета, 40 гранат и 3 средства радиосвязи. Также было выявлено и арестовано 34 бандпособника и агента АК. Со стороны МВД потери составили 31 убитый и 7 раненых.
“Баста” окончательно отказывается от подобных крупных вылазок, которую он сделал в августе 1946 года. Теперь он приказывает своим аковцам совершать небольшие диверсии и вступать в бой только в случае нападения.

В частности, с конца 1946 года, начинает иметь место проявления обыкновенного, не политического, бандитизма со стороны отрядов АК. Так, 20-28 декабря 1946 года, перед началом новогодних праздников, на территории Брестского и Жабинковского районов, структурами 47 обвода АК было совершено массовое ограбление магазинов. В частности, ограбления были совершены в Тельмах, Жабинке, Ямно, Чернавчицах и других сёлах. Выносили почти все продукты, особенно алкоголь, и деньги. Причём удивительно то, что часть награбленного аковцы раздали сельским жителям, особенно малоимущим. Так они пытались ещё больше привлечь на свою сторону простой народ.

С 1947 года руководство НКВД пытается уже не просто уничтожить эту структуру АК, а обезглавить её, ликвидировать главарей этой банды. В этом году было предпринято две попытки схватить “Басту”. Но он был крайне хитёр и осторожен, поэтому это была задача не из простых. Он был матёрым воякой, имел опыт по службе до войны в польской армии и опыт во время Великой Отечественной, служив поручным у одного из командиров Полесского округа АК. Поэтому многие методы по поимке командного состава формирований он знал хорошо и, видимо, даже заранее прорабатывал схему, как он будет действовать в той или иной ситуации.

В марте 1947 года его пытались схватить на встрече, в которой четверо агентов НКВД будут переодеты в форму боевиков АК и по легенде будут посланы от поручика “Виктора”. “Баста” учуял сразу что-то неладное, и поэтому на прямую встречу с мнимыми посланцами он отправил своего подручного и ещё одного боевика, а сам скрылся рядом с местом встречи и ждал, когда они встретятся. Когда агенты НКВД и два аковца встретились, первые сразу начали угрожать им оружием и требовать сдачи в плен, но не тут то было – спустя момент они были окружены целым взводом АК. Этих четверых через неделю нашли убитыми на опушке леса.

В целом, операции против главаря банды затевать было достаточно трудно. У “Басты”, среди местного населения, была целая сеть связных. Причём были это в основном молодые женщины, так как они вызывают меньше подозрения. Почти все они были также его любовницами. В течении определённого времени они собирали разную информацию откуда могут достать и услышать. Когда он их навещал, то они выкладывали ему всю ситуацию и обстановку, в связи с которой он думал, как дальше ему действовать и где быть осторожней.

Чекистам одно время казалось, что ничего не остаётся делать, как создать свою сеть агентов в сёлах и выявлять этих самых его “боевых подруг”, через которых, в свою очередь, его можно было бы поймать.

Но это было тоже безуспешным шагом – эти же связные “Басты” в один миг узнавали о агентах, так как всегда были очень внимательны.

Вот вам рассказ о попытке задержания главаря банды в Залесье в июле 1947 года, поведанный нам бывшей связной “Басты” Никшич Я., которая за связь с бандой была осуждена на 10 лет:
“С молодости Треплинского знала. Так, общались одно время… Ну вот он меня как-то нашёл и у нас была с ним связь. Я его кормила, мылся у меня, неделю погостит у меня бывало.

Ну многие тут об этом знали, что я связная Армии Крайовой. Ну и я про многих тут знала… И вот у меня он когда летом гостил, в июне 1947, я узнала, что наш сосед, через дом от меня жил, с большевиками связался. Лично видела, как он чекистов провожал. Ну я Дане и сказала. Ночь не спал, по дому ходил, в окна глядел… И на вторую ночь он будит меня и говорит: “Просыпайся, красные облаву устраивают!”.

Я подбегаю к окну и да – машина с чекистами на дорожке остановилась, в метрах пятидесяти от дома. Ну тут он штаны натянул, сапоги, китель на плечи бросил, рогатывку нацепил, автомат свой взвёл… В щёчку меня чмокнул и в окно вылетел, в сторону леса сиганул. А через минуту и чекисты вломились – а от него и след простыл!

…Я любила и люблю свою Родину! Для них это банда была, а для нас – Армия Крайова, которая защищала нашу родную Польшу и Христову веру! Чего мне стыдиться? А вы про него много знаете?...”

Но, в целом, деятельность АК в Брестской области намного утихла и ослабла. Уже не было со стороны аковцев крупных взрывов и поджогов. Просто банальные беспричинные убийства военнослужащих Красной Армии, сотрудников МВД и активистов. Например, в том же Залесье, в ночь на 23 июня 1947 года, после облавы на главаря банды, по подозрению в сотрудничестве с советской властью, было убито 5 человек. Или в деревне Велюнь 8 ноября того же года был убит лейтенант МВД Заверняев М. и ещё двое сотрудников.

И тогда же начал наносится удар за ударом структурам польского бандподполья в тех районах. Так, в 2 декабря 1947 года около села Нагораны была уничтожена вместе с главарём одна из крупных пляцувок Жабинсковского отдела 47 брестского обвода АК под командованием подпоручика Димитрия Самарского (“Самара”). Его банда была причастна к убийству в том селе 4 сотрудников МВД и расправам над местным украинским населением. Из 23 бандитов было убито 17 и 6 взяты в плен. Было захвачено 15 автоматов, 8 винтовок, 2 пистолета и 4 гранаты. Во время операции погибло 3 сотрудника МВД и 5 ранено.

Жестокие расправы над сотрудниками МВД было рядовым делом аковцев, особенно в годы агонии Армии Крайовой в Западной Белоруссии. Вот показания участника банды “Басты”, старшего рядового АК Дениса Щавельского, который был схвачен в мае 1948 года и тоже получил 10 лет лагерей:
“В Армию Крайову вступил летом 1945, в 19 лет. Меня позвал туда сам капитан, комендант обвода. В отделе капитана “Басты” я был пулемётчиком. Обычно я стоял на стрёме, когда мы выходили на акции. Также он меня брал с собой как охрану, а пару раз приказал расстрелять группы по несколько человек. Ну там красноармейцы были, активисты, хохлы… Он мне за исправную службу дал звание старшего рядового в 1946 году.

Раз в неделю, в основном по выходным, он утром отпускал нас по домам до вечера. Мы ели, мылись, с родными видались. Ну вот мы 2 мая пошли в наше родное село Ямно, что было недалеко от нашей тогдашней дислокации. Со мной был также Гусиньский, Андреев и Ведневский. На встречу к нам, откуда не возьмись, подбегает один знакомый и говорит, что мать к матери Гусиньского чекисты пришли.

Мы аккуратно подползли к его дому и да: на пороге его мать и двое чекистов стояли её допрашивали. Один офицер с записной книжкой, другой солдат молодой с пэпэшкой. Ну мы их окружили и приказали поднять руки вверх, а мать Гусиньского в дом убежала. Мы их отвели в прилесок и там зарезали. Стрелять мы не хотели: и патрон жалко, да и выстрелы услышать могут.

В субботу 8 мая пан капитан снова нас отпустил до вечера по домам. Мы снова пошли в Ямно, однако вместо Ведневского с нами были Мороз и Заботинский… Мы тогда, после убийства тех двоих, ему всё рассказали, и он нам не рекомендовал в Ямно недели две не ходить, но не запретил. А есть хотелось…
Только мы вошли в село – никого не было, как ни странно… И вдруг откуда-то выстрел и в миг скосило Гусиньского. Его убили… Мы скоро поняли, что нас окружают и, отстреливаясь, побежали назад, в сторону леса. Заботинский и Ведневский убежали, я же решил остановить чекистов и пытался косить из с пулемёта. Ну я потом быстро встал и начал догонять их, как вдруг я упал от боли. Мне прострелили ноги и я потерял от боли сознание… Ну вы меня и подобрали.

…Мороз же не убежал с теми двоими. И не погиб. Он положил свой карабин на землю и поднял руки вверх.”

Упомянутый бандит “Мороз”, который сдался, это некий Морозич С. Он сложил оружие и решил сотрудничать с властью. Он даже выдал местоположение штаба капитана “Басты” и 14 мая на главаря банды решили провести облаву, однако бандитов и главаря на том месте не оказалось. А 21 мая Морозич С. был найден убитым в своей квартире в Бресте. Банда достала его даже в городе.

Ликвидация польского бандподполья в Западной Белоруссии, в том числе и на Полесье, тем временем продолжалась. В 19 февраля 1948 года органами МВД в селе Карабаны была разгромлена пляцувка “Кувшина”, которая состояла из 11 боевиков. Было убито 8 и взято в плен 3 аковца. Со стороны МВД погиб 1 и ранено 2 сотрудника. Захвачено 5 автоматов, 6 винтовок, 1 пистолет и 2 гранаты.

2 августа 1948 года около Ямно была ликвидирована пляцувка “Рудика“, состоявшая из 17 боевиков, главарь которой был заместителем коменданта 47 обвода АК капитана “Басты”. Было убито 10, в том числе и главарь, взято в плен 7 аковцев. Было изъято 11 автоматов, 5 винтовок, 1 пулемёт, 3 пистолета, 5 гранат и одно средство радиосвязи. Со стороны МВД было убито 2 и 4 ранено.

26 октября 1948 года была произведена попытка ликвидировать главаря Жабинковского отдела 47 брестского обвода АК поручика “Виктора” вместе с его бандой, состоящей примерно из 30 боевиков. Был прочёсан лесной массив у деревни Путища в Жабинковском районе. Сотрудники МВД наткнулись на эту банду и окружили её. Главарь этой банды и ещё примерно 10 аковцев вырвались из окружения и убежали. Было убито 14 боевиков и взято в плен 2. Было изъято 10 автоматов, 3 карабина, 2 пулемёта, 3 пистолета, 10 гранат и одно средство радиосвязи. Со стороны МВД потери составили 5 убитых и 11 раненых.

Пострадала и конспиративная сеть Армии Крайовой. За 1948 год на территории Брестского и Жабинсковского районов Брестской области было арестовано 57 бандпособников.
К 1949 году стало понятно, что Третьей Мировой Войны, на которую рассчитывало всё антисоветское подполье, не будет. Стало это понятно и для боевиков Армии Крайовой, в том числе и боевиков банды “Басты”. Однако все они понимали: вне леса их ждёт, в лучшем случае, только 10 лет лагерей в Сибири. Выбора у них не было, и они решили вести свою бессмысленную “борьбу за Польскую Отчизну” до конца.

И кое-как капитан Треплинский, главарь этой банды, решил возвращаться хотя-бы к полугражданской жизни. Своеобразным методом он обустроил и личную жизнь… Дело в том, что у него со школы была возлюбленная – та самая девка, к которой он приставал, и про которую рассказывал в интервью Андрей Киреев.

И вот, гражданка Юлия Лапинская (причём это её девичья фамилия, в замужестве как её звали - не упоминается) в середине 1948 года вернулась в Ямно. Об этом пану капитану доложил сам комендант тамошней пляцувки “Рудик”. В общем, пан Треплинский взял и убил её мужа, плюс ему “помог” его товарищ поручик Фединский в Жабинковском районе, банда которого пробралась в Жабинку и убила родителей её мужа и полностью “обчистила” его квартиру. И главный герой нашей статьи на Рождество 1949 года обвенчался с ней в небольшой православной церкви (напомним, что многие поляки на Полесье православные), так как, по понятным причинам, в официальный брак он вступить не мог.

Теперь он был, так сказать, семейным человеком. И хотя пан Треплинский большую часть времени теперь проводил дома со своей Юлией, которая в октябре того же года принесла ему сына Стефана (поныне живёт и здравствует в Польше в городе Лодзь, обзавёлся детьми и внуками), но про своё “святое дело борьбы за Польшу” он не забывал. По воспоминаниям его бывших бойцов, он раз в неделю отлучался в лес, где проходило построение, он их осматривал, а другим своим подчинённым командирам раздавал распоряжения. На место своего заместителя он поставил одного из друзей детства, командира одной из пляцувок подпоручика Сергея Крупсокого (“Серый”).

“Серый” частенько к нему наведывался домой, где пан капитан продолжал давать свои инструкции и распоряжения по устранению “врагов Отчизны”. Раз в месяц к нему наведывались и поручики Русовский и Фединский, так сказать проводили сборы командования обвода, где они решали вопросы о дальнейшей “деятельности” уже бывшей Армии Крайовой, командирами которой в этих районах они себя считали.

На начало 1949 года, по данным НКВД и изъятым записям полевых командиров бандгрупп, структуры 47 брестского обвода АК, дислоцировавшиеся в лесных массивах и сельской местности на территории Брестского и Жабинковского районов, насчитывали чуть более 220 боевиков. Деятельность польского бандподполья в целом шла на спад.

И всё равно продолжались убийства милиционеров и активистов. Например, 15 марта 1949 года в Бердичах, в Брестском районе, была убита активистка Кузина А., а в селе Пшенаи, в Жабинковском районе, 7 июня аковцами из банды поручика “Виктора” после недолгой перестрелки взяли в плен и расстреляли 9 сотрудников МВД, среди которых был активный участник борьбы с бандформированиями Чистяковский А. Всего за 1949 год в Брестском и Жабинковском районах было убито 24 человека, из них 13 – сотрудники МВД и НКВД.

Были и банальные ограбления со стороны аковцев. Особенно отличился в этом отдел поручика Русовского. За 3-8 мая 1949 года его банда ограбила магазины в Покрах, Сколдычах и Холмичах, что на территории Брестского района. 23 ноября они же ограбили два магазина в Чернавчицах.
И после этой акции, сотрудники НКВД вышли на след поручика Русовского – был выявлен новый штаб его отдела. 5 декабря 1949 года, в район села Чернавчицы были высланы три роты МВД примерной общей численностью 400 человек. Отряд разбился на три части и начал прочёсывать лесной массив около сёл Несвило, Зеленец и Покры.

В ходе зачистки, 6 декабря, был окружён и ликвидирован штаб главаря Чернавчицкого отдела 47 обвода АК поручика Русовского, состоящий из 18 человек. Он и ещё 11 боевиков были убиты, остальные 7 взяты в плен. Всего 5-8 декабря было убито 42 боевика АК и взято в плен 11. Остальные, предположительно около 30 боевиков, скрылись. Было захвачено 27 автоматов, 18 винтовок, 8 пулемётов, 9 пистолетов, 36 гранат и 2 средства радиосвязи. У убитого Русовского была изъята ценная документация, где были разнообразные карты, инструкции от капитана “Басты”, дневниковые сводки о деятельности отдела и т.п. Бойцы МВД потеряли 19 человек убитыми и 15 было ранено. И тем не менее, банде “Басты” был вновь нанесён тяжёлый удар.

В целом, на начало 1950-х годов на территории Западной Белоруссии насчитывалось не более 2 тысяч боевиков бывшей Армии Крайовой. К тому моменту также были ликвидированы и более крупные банды на Гродненщине, например, более банда “Олеха” (командир – подпоручик АК Анатолий Радзивоник). И, в основном, структуры продолжали действовать на территории пограничных с Польшей и Литвой районов Гродненской области. К тому моменту, банда “Басты” была последней структурой АК в Брестской области, если не во всей Западной Белоруссии в целом. На той же Гродненщине куда более многочисленные отряды боевиков не были так организованны.
В целом, существование этих отрядов, уже было самой настоящей агонией Армии Крайовой.

Последняя крупная акция, которая совершила банда “Басты”, произошла 12-14 марта 1950 года, перед предстоящими выборами народных депутатов СССР. Аковцы лично под командованием капитана “Басты” взорвали выборный участок в Тельмах и расстреляли около здания двух милиционеров и одного активиста. То же с выборными участками сделали отряды подпоручика “Серого” в сёлах Черни и Заберезье, и отряд поручика “Виктора” в Жабинке. Всего в те дни, на территории Брестского и Жабинсковского районов было убито 5 милиционеров и 4 активистов.
Всего за 1950 год в тех районах от рук аковцев было убито 17 милиционеров и 9 активистов. Были также совершены многочисленные налёты на магазины и сельпо в сёлах Тельмы, Черни, Жабинке, Ямно и некоторых других населённых пунктах.

Армия Крайова тогда несла потери не только из-за постоянных облав со стороны МВД и НКВД. В те годы многие окончательно убедились в том, что советская власть укоренилась в этих местах в серьёз и на долго, поэтому воевать уже не имеет смысла. Многие боевики просто разбегались: либо сдавались властям, либо бежали в Польшу, где к ним относились куда более снисходительней. Так, по данным управления МВД Брестской области, в 1950 году в Брестском и Жабинковском районах явились с повинной 52 боевика АК.

Но к тем, кто оставался в лесах, особенно это касалось офицерского состава АК, меры были беспощадными. 10-13 декабря 1950 года четыре роты МВД провели очередную зачистку в лесах Жабинковского района. У села Пшенаи, 12 декабря, три роты наткнулись на штаб поручика “Виктора”, командира Жабинковского отдела 47 брестского обвода АК.

Три часа шёл бой, и из отряда остался лишь сам главарь Фединский. Он забаррикадировался в одном сарае и ещё полчаса отстреливался. Когда патроны закончились, он поджёг сарай и сгорел там. Всего за эти дни из около 70 боевиков Фединского был убит 31 и схвачено в плен 25. Около 20 аковцев скрылись. Было захвачено 38 автоматов, 11 винтовок, 7 пулемётов, 9 пистолетов, 20 гранат и одно средство радиосвязи. Как и у Русовского, при Фединском тоже имелись документы о деятельности бандподполья, инструкции, списки и т.п. Потери МВД: 16 убитых и 19 раненых.

 

Остатки стянулись к отряду капитана “Басты” и ждали его дальнейшего решения. В начале января 1951 года на одной из лесных опушек он собрал всех своих “солдат”. Вот что рассказал нам в 1992 году 61 летний ветеран Армии Крайовой Олег Мастюгич, который вступил в ряды АК в 16 лет:
“Капитна собрал всех нас… На тот момент нас осталось не более 80 человек. Давно у нас таких собраний не было… Вновь мы в большом строю, капитан перед нами в своём потрёпанном кителе и тулупом на одном плече на пеньке стоял…

Священник молитву прочитал о погибших наших солдатах. И потом капитан сказал: “Кто моложе 22 лет, шаг в перёд, шагом марш!” Вышло где-то человек двадцать. Вообще, немного молодых было… Я самый молодой был. В основном там давнишние вояки с года 1946, хотя и с 1945 были, но единицы.

Вот… И он нам приказал выйти из строя и в кучку с права столпиться. А потом он вздохнул… Подумал… И вовсе сказал: “Кому надоело воевать, шаг в перёд, шагом марш!”. Все так поглядели друг на друга… Никто не вышел.

Капитан прошёл эти четыре ряда… Десяток парней ещё отобрал и из строя вывел… Молодых тоже, были раненые… Потом встал перед нами и сказал: “Война закончилась. Вы бились как орлы. Но нас осталось очень мало, и Польша теперь окончательно в руках врага. Мы, такая горстка, уже ничего не сделаем. Вы, молодые парни, что вас вывел: живите, заводите жён, рожайте новые поколения поляков. Вы свой долг перед Отчизной выполнили! Я же и те, кто остались, будем ждать весны. Там я дальше решу по обстановке, что дальше делать.”

Он объявил о роспуске обвода. Нам, демобилизованным, он советовал прорываться в Польшу. Он говорил, что там нам будет безопасней, несмотря на просоветское правительство. Насколько я знаю, он с остальной группой тоже хотели весной прорваться туда…”

Остатки бойцов “Баста” разделил на мелкие группы, которые оставил под ведение подпоручика “Серого”. На начало 1951 года в Брестском районе оставалось не более 40 боевиков АК из банды “Басты”.

Тем не менее, “Серый” был убит в следующем месяце, 8 февраля 1951 года. Его, вместе с группой из 6 бандитов, обнаружили сотрудники МВД в деревне Велюнь. Все 7 были убиты. Изъяли 6 автоматов, 1 винтовку, 1 пистолет. В ходе боя бандитами была применена граната. У “Серого” также была захвачена документация. Со стороны МВД было 3 раненых.

В феврале-начале марта 1951 года в участки МВД в Тельмах, Чернях и Ямно явились с повинной всего 17 аковцев. Часть, без ведома “Басты”, прорвалась в Польшу.

А 11 марта 1951 года сотрудники МВД вышли на след “Басты”: около маленькой деревушки Лидымо, была обнаружена группа аковцев вместе с капитаном Треплинским, состоящая из 13 боевиков. Завязался ожесточённый бой. Против этой кучки бандитов было около 100 милиционеров. В ходе боя бандиты подожгли один дом и применили две гранаты. Было убито 6 аковцев, остальные же 7 скрылись, однако 4 из низ через два дня явились с повинной в участок в Чернях. Среди сбежавших был “Баста”. Всего со стороны МВД было убито 3 и ранено 5.

Согласно показаниям одного сдавшегося аковца, одного из скрывшихся во время облавы, капитан Треплинский приказал оставшимся бойцам бежать в Польшу. По его заявлениям, туда собрался бежать и сам комендант распущенного обвода.

Информаторы из села Ямно подтвердили – Треплинский был там одну ночь, навещал жену Юлию. Однако потом опять скрылся.

И так бы, возможно, “Баста” бы и убежал, но теперь подвёл не он себя, что делал достаточно редко, а его жена. Многие видели, как она частенько направлялась в сторону деревни Шебрин, однако не заходила в саму деревню, а в её окрестности. И действительно: там, на полянке, находился небольшой заброшенный дом, в котором, как догадались оперативники, временно прятался “Баста”.
17 марта Лапинская пошла вновь навещать своего мужа. Но за ней по пятам шёл агент. Так он дошёл до Шербина, где уже стоял грузовик с 30 оперативниками во главе с капитаном МВД Кузиным. Когда она вошла в тот дом, он подал знак и здание было окружёно. Прозвучал приказ: “Сдавайтесь!”. Однако за место каких-либо слов, из окна и окошечка на чердаке вылезли два дула ППШ. Треплинский с женой открыли по оперативникам огонь. С чердака в них была пущена граната.

Вот что позднее рассказывал сам капитан МВД Кузин:
“Стрельба то затихала, то снова открывалась. И вот вроде бы всё затихло из нижнего окошка, но через некоторое время стрельба снова продолжилась. Один из наших привстал и пулемётом прошёлся по нижней части дома и попал в окно. Стрельба там прекратилась, а позже утихла и на чердаке.

Мы начали подбираться к дому, как вдруг оттуда вылетел Треплинский и, немного пострелявши в нас из автомата, побежал в сторону леса. Мы за ним. Он к нам повернулся, вытащил пистолет, и пустил пару пуль, убив одного нашего. И только он повернулся и побежал, как ему влетела целая очередь в спину. Он громко закряхтел и закашлял. Упал около дерева, пару раз в нас ещё стрельнул, а потом перекрестился и всадил себе пулю в висок.

Всего двух наших они убили. Также пару человек контузило и одного пулей в плечо задело.”
Капитан АК Даниил Треплинский “Баста” был ликвидирован вместе со своей женой 17 марта 1951 года. Тем не менее, МВД ещё пару раз применило силу. 20 марта около деревни Клейники, когда 4 аковцев из банды “Басты” пытались перейти границу, однако они, безо всякого сопротивления, сдались милиционерам. Ну а 11 апреля у села Черни был убит последний боевик АК на Полесье – террорист-одиночка Даниил Дубровный, который скрывался со своим автоматом ППС-42 и успел совершить пару налётов на магазины в Чернях и Залесье.

Так, в апреле 1951 года, окончательно прекратила своё существование последняя структура Армии Крайовой - 47 брестский обвод или соединение “Восточный берег”. Также банда “Басты” была последним формированием этой военизированной организации на Полесье. В общей справке управления МВД Брестской области об этой банде сказано:

“Участниками банды “Басты” в период с января 1945 по апрель 1951 года на территории Брестского и Жабинсковского районов Брестской области БСССР было совершено 126 диверсионно-террористических актов: нападений на части и отдельных военнослужащих СА, сотрудников и частей МВД и НКВД, расправ над активистами и обычными мирными жителями. Совершены многочисленные ограбления магазинов и сельпо.

Всего в результате операций по ликвидации данного формирования АК, за указанный период времени, в этих районах было убито 229 бандитов и 103 взято в плен. Явилось с повинной 78 бандитов и пропали без вести ещё около 70. Арестовано 88 бандпособников.

Всего во время операций против бандитов и диверсионно-террористических актов погибло 177 военнослужащих СА, сотрудников МВД и НКВД, было ранено 54 и пропало без вести 17. Жертвами бандитов стали 63 мирных жителя. Нанесён вред 34 хозяйствам, многие из домов сожжены дотла. Нанесён ущерб примерно в 15 тысяч рублей.”

С Армией Крайовой на Полесье было окончательно покончено. Однако и после 1951 года действовали мелкие банды АК на Гродненщине: “Аркана”, “Сенки”, “Бяржиса”, “Гражоулиса” и некоторые другие. Тем не менее, к 1953 году они были все уничтожены. А последний террорист АК – Вацлав Озим был ликвидирован в Лидском районе 26 апреля 1954 года.

Бескомпромиссная борьба в Западной Белоруссии шла с 1944 по 1954 – долгие 10 лет. Из примерно 11 тысяч боевиков польской Армии Крайовой в те годы было ликвидировано, по разным данным, около 4 тысяч, остальные были приговорены к различным срокам заключения либо амнистированы. Хотя помимо АК, в Белорусской ССР действовали и другие формирования: белорусские, еврейские и литовские. Всего численность антисоветского подполья в БССР достигала примерно 30 тысяч.

Советские войска, МВД и НКВД, по разным данным, в те годы на территории Западной Белоруссии потеряли примерно 1,5-3 тысячи своих бойцов и сотрудников. Около 2 тысяч мирных жителей стали жертвами бандподполья и около 80 тысяч, в основном члены семей бандитов и их пособников, были высланы советской властью с территории БССР.

 

Прочитав з великим інтересом. Згадав автобіографічну книгу В. Богомолова "Момент Істини".
Автор описав схожі події, які відбувались в тому ж регіоні.

 

С Армией Крайовой было покончено 19 января 1945 года приказом её командования о её роспуске.
Так что боевая группа "Басты" ба в составе другой антисоветской организации, Если вообще кому-нибудь подчинялась. НО масштабы боёв в 1950 впечатляют.

 

Официально АК действительно была распущена 19 января 1945 года. Но дело всё в том, что большая часть отрядов, особенно в Западной Беларуси, продолжали себя именовать Армией Крайовой и никак иначе, хотя, безусловно, были также другие постаковские формирования, вроде ВиН. То есть распущена АК была де-юре, а вот де-факто просуществовала до середины 50-х с ликвидацией последних её структур.

 

Факти цікаві, але складається враження, що авторам треба було найняти редактора. а то якось недорікувато написано

 

Подскажите на основании каких именно архивов написана статья.

 

На данное бандформирование Армии Крайовой в архиве города Бреста мы с Олегом Викторовичем нашли целое уголовное дело №1034, заведённое 10 марта 1945 года, после убийства активиста Цыганкова Д. с его женой. Почему заведено не в январе, когда была первая акция отряда? Потому что установить преступников смогли только тогда, по рассказам свидетелей убийства. А дальше по цепочке, как говориться...
Нам на неделю, когда мы были в Бресте, выдали эту толстую папку, в которой было много чего интересного. Там были даже фотографии членов банды, в том числе и самого Треплинского, и их жертв. Но вот фотографии нам брать запретили. И какие-либо документы оттуда тоже. Мы просто перелистывали эту папку и выписывали оттуда самое интересное. После мы всё вернули.
В общем, статья написана на основе уголовного дела от УМГБ Брестской области №1134 от 10 марта 1945 года. Также мы ездили в самом Бресте, а также Ямно, Тельмах и Залесье расспросили всего 17 человек, свидетелей тех событий.

 

И да, господа форумчане. На досуге перечитала статью - куча грубейших ошибок.
Как можно это удалить эту тему? Дабы открыть другую с этой же отредактированной статьёй.

 

Интересно просто как Вам дали дело. Такие дела хранятся в архивах нашей ГБ

 

Вот отряд "Басты". Поговаривают, что в нём были и этнические русские.
А что ответят исследователи темы? Заодно могут поблагодарить за фото, которое им было недосуг разместить )))