А треба жити повним життям та намагатися робити щось добре для людей, тоді може життя іншими барвами заграє. А ви чому в Тюмєнь не їздили? Купили би собі квартиру у Львові.
Алкоголь почти нет. Но это не от состояния здоровья. Курю много. Где находятся сердце и другие органы,не знаю.
пан Shug для души работает карателем, ну там зачистить, наказать, между гаражей зарезать топором, для души опять же мост взорвать....скорей всего азверинчиком печаль тоску глушит...
Не. Я уже стар, больше тяготею к котовскому пацифизму. Уже посмотреть бы на массовые казнисо стороны,а не участвовать в них самому в качестве исполнителя.
Так сталося, що галичани їздять вже не перше століття на заробітки. Під Львовом був в одній оселі, там в бабці старий "Зінгер" стояв. Так його її батько в 30-х роках привіз з Америки де був два роки на заробітках. Тоді це було великим прибутком для всієї родини - пошиттям займалися на все село та мали добрі гроші. Ще була шафа з горіху з великим дзеркалом. Це коли більшовики прийшли в 39-му, то її батько поцупив її з панського маєтку...
"...Ніч була тиха, погідна, на небі світили зорі, а корова лежала собі в хліві та ремиґала спокійно.."(с)
Ответ в зависивмости и от стороны победившей будет всегда интересный - они все нас грабили - ироды окоянные...
Вы у Мишеля про обьеденительную идею спросили. Вот она,по честному. не заангажированно. Представитель зеленой власти,погиб на войне.
Немного из Шекспира. Речь короля Генриха V перед графом Уэстморлендом накануне битвы при Азенкуре. Кто переживши день тот, цел домой вернётся, Дрожать от страха будет, день тот вспоминая. Настанет завтра день Святого Криспина, и тот, кто уцелел Засучит рукава, и, обнаживши шрамы, скажет: «Вот эти раны я получил в Святой Криспинов день». Забвенье стариков удел, но вечно помнить будет он, Что в день тот испытать ему пришлось. «Пусть наши имена у всех пребудут на устах: Король наш Гарри, Бедфорд, Эксетер, Граф Уорик, Толбот, Солсбери и Глостер… Пускай за пенным кубком вспомнят их опять, Пускай отцы передадут сынам рассказ, Пусть память о Криспина дне пройдут через века И сохранится до тех пор, покуда жив наш мир, Но нас самих запомнят тоже пусть. Нас нескольких, счастливых смельчаков, Что стали братьями на поле брани. Он кровь свою смешал с моей, И братом сделался родным теперь… Те воины, в постели что лежат сейчас, Пусть проклянут себя за то, что не были средь нас, И попридержат пусть язык, тех осуждать решившись, Кто бился с нами заодно в Святой Криспинов День… »
Перед допитом всі кажуть, що мінтиказли, що у них родичі в генпрокуратурі і що вони не підірвали лугандонського генпрокурора. Для цього всього достатньо однієї спалахуйки.
