Так шо там у кацапов? Хроники Ебанариума.

Юрий Шевелев "Москва, Маросейка"

Spoiler

Статья Юрия Шевелева «Москва, Маросейка» написана в 1954 году, в Бостоне. В СССР в это время помпезно праздновали 300-летие воссоединения Украины с Россией. Шевелев не сомневался, что празднование Переяславской Рады неизбежно когда-то закончатся. По выводам его материаала, для Украины отнюдь не все было потеряно. Нужно только знать своих главных врагов. И он их назвал: Москва — Кочубеевщина — провинциализм.

Изменилось ли что-то с тех пор?

Владимир ПАНЧЕНКО
Здесь, на этой московской улице, среди квартала, заселенного «блинниками», мастерами приготовления московских блинов, во второй половине XVII века соседствовали два «подворья» — Гетманское и Малороссийское. Здесь останавливались вновь прибывшие из Украины, и само название улицы — искаженное слово «Малоросейка». (Теперь Маросейка — улица Богдана Хмельницкого.) Здесь произошло немало человеческих драм, и через эту улицу пришли те влияния, которые достаточно глубоко изменили русскую культуру в XVII веке. Это был тот мостовой переход, с которого после Переяслава началось наступление украинской культуры на московскую.

Широкий и размашистый план культурного завоевания разлогой и военной сильной Москвы был задуман украинской интеллигенцией еще с конца XVI века. Не без влияния этого плана было остановлено движение литературного языка в направлении приближения его к народному и были восстановлены церковнославянские основы литературного языка трудами Лаврентия Зизания, Памвы Беринды, а прежде всего Мелетия Смотрицкого. Ради этого плана киевская интеллигенция создала миф двух Россий — Малой и Великой — миф, созданный, прежде всего, в Украине, — и поддерживала теорию государственно-политической преемственности между старым Киевом и тогдашней Москвой. Именно поэтому победитель Москвы гетман Сагайдачный в 1620 году предложил ей союз, Лаврентий Зизаний привез в Москву рукопись своего «Катехизиса» (1626 г.), Кирилл Транквилион-Ставровецкий — рукопись своего «Учительного евангелия» (1627 г.), а митрополит Петр Могила прислал в 1640 году Игнатия Старушича с предложением учредить в Москве школу — первую школу — силами украинского духовенства.

Настоящее поле для деятельности открылось после Переяслава. Переяслав явился предпосылкой распространения украинского культурного влияния. Харлампович подсчитал, что во второй половине XVII века в одной только Москве было семь монастырей, полностью заселенных украинцами и белорусами, а один из них даже был передан в связи с этим Малорусскому приказу. Украинцы имели достаточно сильное влияние на культуру тогдашней Москвы. Они многое в ней изменили решительным образом, существенно ее обогатили. Знаменитая реформа патриарха Никона, основательно изменившая русскую церковь, была фактически проведена с участием украинцев, выходцев из Киевской академии. Основанная в 1685 году Московская академия, позже известная под названием Славяно-греко-латинской, после короткого периода, когда ею руководили греки братья Лихуды, а затем она осталась без местного руководства, с 1700 года фактически перешла в украинские руки. В течение последующих 64 лет в ней сменилось 19 ректоров, из них один был грек, двое — русских, а остальные 16 — украинцы, воспитанники Киевского коллегиума. Такой был и преподавательский состав.

После смерти последнего русского патриарха Адриана во главе русской церкви стал украинец Стефан Яворский. С 1700-го по 1762 год, по подсчетам того же Харламповича, в России, на исконно русских землях, было 70 епископов-украинцев. Были времена, когда русская церковь всецело находилась в украинских руках. Не следует забывать, что в XVII веке понятия церкви и культуры были не то что неотделимыми друг от друга, а тождественными. Новое, до тех пор неслыханное вливалось в консервативную Москву через Малороссийское подворье на Маросейке.

Без особой радости шла украинская интеллигенция в Москву. Она хорошо знала, что такое Москва. «Катехизис» Лаврентия Зизания был издан, но из-за страха перед возможными ересями — без титульной страницы. «Учительное евангелие» Кирилла Ставровецкого осудили за ереси и сожгли. Еще была свежа память о первых десятилетиях XVII века, когда украинских священников и монахов считали некрещеными и силой крестили во второй раз, по своему обычаю. Еще в 1632 году по случаю прибытия группы украинских монахов был выдан приказ: «А в церковь их не пущать, а пения слушать в трапезе или на паперти, а святыни им никакие не давать и крестом воздвизательным не благословлять и ко образом не прикладываться». В 1652 году, за два года до Переяславской Рады, чужестранцев выселели из Москвы в Немецкую слободу, а малороссиянин — для тогдашней Москвы было то же, что литвин, что поляк, что иностранец вообще.

Современник писал в 1666 году: «Малороссам и смерть не так страшна, как отсылка в Москву». Дмитрию Туптало вызов в Москву стоил нервной болезни. Стефан Яворский, назначенный рязанским епископом, совершал побег из Донского монастыря в Москве, где его потом держали под надзором. И дальше люди чувствовали себя чужими в чужом московском мире, чужими до самой смерти. Даже Феофан Прокопович, близкий соратник Петра І, главный идеолог нарождающейся Российской империи, даже он в предсмертные дни подытоживал свою жизнь:

«Ні з каких сторон світа
не видно,
Все ненастьє,
Ніт і надежди, о многобідно
Моє щастьє».

Богатое бедами счастье — можно ли более метко оценить успех человека, который достиг наивысших вершин общественной лестницы, которому завидуют, — но он чувствует себя в конечном итоге абсолютно чужим...

Было бы неверно понимать это движение как путь к карьерному росту. Это было также идеологическое движение. Что такое Москва — знали, и все-таки Переяславская Рада состоялась, и все-таки отправились в Москву. Отправились, наверное, потому, что представляли, насколько ниже был там культурный и бытовой уровень. И это было — или по крайней мере так казалось — предпосылкой возможности завоевать Москву. Переяслав в перспективе трех столетий представляется нам началом большой трагедии. Так и есть. Но в условиях 1654 года не было окончательно заложено развитие именно в этом направлении. Напротив, современникам Переяслав казался исходным пунктом для широкой экспансии. Ничего почти не потеряв политически — ведь Украина сохраняла полную внутреннюю независимость и почти полную независимость внешних отношений, — условия обязывали ее только принять московского воеводу и гарнизон в Киеве и сообщать в Москву о посольствах в Польшу или Турцию и о выборах гетманов, — Украина, казалось, получала военную помощь, а главное — ей открывался путь к культурному завоеванию опасного соседа.

Это было такое время — XVII век, — когда формировались национальные государства на Западе, но в идеологии господствовали универсалистические концепции. Киев, возрожденный центр Украины, выглядел в глазах тогдашнего украинца вторым Иерусалимом. Он был центром духовно-религиозной жизни, а значит и центром культуры. Оттуда должен пролиться свет на весь христианский мир. Врагом были турки, которые владели греками и христианским Ближним Востоком. Орудием, я повторяю, орудием защиты второго Иерусалима — Киева — должна была стать Москва. Ее военная мощь должна была осуществлять программу украинской интеллигенции. Постоянные призывы к борьбе против турков и татар в проповедях Галятовского, Барановича и всех украинских проповедников XVII века, да даже и самого Стефана Яворского, — не шаблонные призывы, как может теперь показаться, и не результат татарских набегов на Украину, а прежде всего проявления этой универсальной христианской идеологии.

Если не говорить об этой субъективной, идеологической составляющей, дело имело объективную, историческую сторону. Я сказал: XVII век был в идеологии временем универсализма, фактически то было время становления национальных государств. Новое государство возникает только в победе над своими соседями. Вспомним становление Германии уже в XIX веке. Для объединения немецких земель были нужны войны на юге, севере и западе. «И на четыре стороны сабли». Украина Богдана Хмельницкого могла победить по меньшей мере Польшу, Турцию и Москву. И она это делала. Военные действия осуществлялись относительно Польши и Турции. Актом государственного разума была попытка покорить Москву другими методами. Когда мы говорим о нашей современности, нам известно, что войны ведутся разными методами, что они бывают горячие и холодные, что они продолжаются и когда подписан мир, и когда мир подписать нельзя. Почему же мы не хотим понять этого для XVII века?

Даже военный Переяслав не был концом борьбы. После него Украина разгромила Москву под Конотопом в июле 1659 года и была разбита на полтавских холмах в июле 1709 года. Тем более длительная борьба в культуре.

Если и там Украина потерпела поражение, то это произошло не в результате переяславских соглашений, а в первую очередь из-за причин, заложенных в самой украинской жизни того времени. Переяслав стал началом поражения — в политике и боях, — потому что разные украинские круги вовлекали Москву в Украину, стремясь использовать ее против своих внутренних врагов. Полное понимание этого приписывается еще Мазепе. Или же вспомним об обращении Иннокентия Гизеля, Лазаря Барановича, да и многих других — прислать московских стрелков в Украину. Или о том, что когда Демьян Многогрешный отвернулся от Москвы, его арестовала не Москва, а не кто иной, как группа киевской старшины, которая дошла даже до того, что просила дать на гетмана «боярина из великороссийских людей». Комплекс Кочубеевщины, и только он, сделал возможным для Москвы завоевывать все больше позиций в Украине. Усиление этого комплекса вынудило Мазепу к строгой конспирации, что не позволило ему основательно подготовиться к бою под Полтавой. Бой под Полтавой выиграл для России не Петр І, а украинские Кочубеи. Разумеется, Петр и Россия верно использовали это, как использовали все подобные случаи, а было их достаточно много. О причинах самого комплекса Кочубеевщины пусть говорят историки и психологи. Он существует до сих пор.

В культурном отношении Переяслав послужил началом поражения по более глубоким причинам. Культурное завоевание побежденной нацией нации-победителя в принципе возможно. Еще в античную эпоху покоренная римскими легионами Греция завоевала культурно Рим. Германцы в Италии, Франции, Испании были культурно завоеваны Римом, в результате чего возникли современные романские народы. Предпосылкой для культурного завоевания нации-победителя является, однако, культурное преимущество побежденной нации над всем полем боя, то есть во всей культуре. Этого условия недоставало украинской культуре XVII века.

Время барокко — один из золотых периодов нашей культуры. Архитектурные сооружения Мазепы, проповеди того времени, истоки театра, резьба и занятие живописью, старинные гравюры — все это осталось в памяти веков, они и в наше время влияют на украинское искусство. Однако и оно было по-своему ограничено. Украинская культура эпохи барокко была сугубо церковной. Культура была при церкви, и церковь означала культуру.

Пока так было и в России, украинская культура была в наступлении. Мы видели, что она завоевала церковь, языко-богословское образование и науку, связанные с религией искусства. Но этого было уже недостаточно для XVIII века — времени секуляризации науки, искусства, культуры в целом. Европа уже не жила церковной культурой, Петр І еще использовал Яворского и Прокоповича как деятелей церкви. Но он уже смотрел на Запад, чтобы активно позаимствовать оттуда нужные ему элементы новой технической культуры. И он тайком отправляется, переодетый плотником, чтобы овладеть секретами техники. В наше время эти функции выполняют люди низших рангов, но суть осталась та же: использовать техническую культуру Запада для укрепления варварских основ своего государства. Среди «птиц гнезда Петрова» мы найдем немало немцев, немало россиян, но не украинцев. Бой под Полтавой Петру выиграли украинские Кочубеи. Но Петр действительно выиграл бой на культурном фронте благодаря тому, что отгородил Украину от Запада. Связь с Европой осуществлялась через новооткрытое окно, вернее, пролаз — Санкт-Петербург, а не Киев. В Киеве между тем Академия оставалась почти в том же виде, какой она была. Она не представляла опасности. Кто не идет вперед, тот отстает. Отрицать отставание было невозможно. В то время как русская культура свою церковную сторону дополняла новой, прогрессивной и светской, украинская не двигалась вперед. Так она становилась старомодной. Старомодная — значит, смешная. А это малосовместимо с культурой.

Одной из выдающихся личностей этой самобытной культуры был в 1760-х годах Арсений Мациевич, епископ Ростовский. Он с удивительным упрямством защищает проигранное дело — независимость церкви от государства. Для него мир ограничен рамками церковной жизни. Смешной, настойчивый энтузиаст — он по принуждению Екатерины ІІ предстает перед судом епископов, его приговаривают к заключению в монастыре, но он не угомонился и там, и в 1767 году его переводят в таллиннскую крепость, где он доживает, лишенный даже собственного имени. По приказу Екатерины узника именуют Андрей Враль. До такого, кажется, не додумалось даже МВД. Дата заключения Мациевича совпадает неслучайно с датой отмены Гетманщины. Это была одновременная ликвидация начатого в Переяславе украинского наступления — политически в Украине, культурно — в России.

Отзвуки переяславской концепции украинского культурного наступления на Россию звучат и гораздо позже. Разве что — трагедия Гоголя, который отправился завоевывать Россию для украинского морального кодекса, для украинского понимания искусства, чье моралите о мертвых душах было плоско воспринято разными Белинскими как обличительная литература и «Избранные места из переписки с друзьями», куда Гоголь вложил всю свою душу, были высмеяны и неприняты? И потому — закономерный результат трагического недоразумения — сжигание Гоголем его рукописи и почти самосожжение произошло так близко от Маросейки, в Москве на Никитском бульваре, и так близко к 200-летию Переяслава — в феврале 1852 года.

Или в начале революции попытка украинских коммунистов «влиться» в русскую по сути коммунистическую партию, чтобы «разлиться и залить» ее? Всегда то же — концепция универсализма, надежда на свои силы, на свое преимущество, ограниченность этого преимущества тем провинциальным состоянием, в котором находится или в котором держат Украину, — а затем поражение и трагедия.

Но в пропасти самого тяжелого поражения, когда Украина потеряла остатки политической независимости, когда литературным языком Украины стал русский, на котором писали, например, Капнист и автор «Истории Русов», что на этом же языке пытался писать Сковорода, — тогда начинается пересмотр переяславской концепции. Капнист начинает его протестом против российского государства во имя украинского человека:

Под игом тяжкия державы
потоками льют пот кровавый
и зляе смерти жизнь ведут.

«История Русов» возрождает элементы украинской государственности. Приходит Шевченко, который синтезирует эти элементы, связывает их с новым универсализмом: кирилло-мефодиевский панславизм с центром в Киеве — всякое передовое движение стремится приобрести черты универсализма, вопрос только в том, чтобы ради этого не жертвовать своим собственным. Дальнейшую историю уже знают читатели, она пишется каждый день.

Три страшных врага украинского возрождения — Москва, украинская провинциальность и комплекс Кочубеевщины — живут и сегодня. Ожесточенная ненависть Михаила Драгоманова не уничтожила украинской провинциальности. Ожесточенная ненависть Дмитрия Донцова не уничтожила Москву. Ожесточенная ненависть Вячеслава Липинского не уничтожила комплекс Кочубеевщины. Сегодня они господствуют и торжественно празднуют юбилей Переяслава.

Москва подчеркивает «русско-украинские культурные связи». Не будем их отрицать. Они были и есть. Разве солдаты по обе линии фронта не связаны между собой? Они связаны на жизнь и смерть. История культурных связей между Украиной и Россией — это история большой и еще не законченной войны. Как всякая война, она знает наступления и отступления, знает перебежчиков и пленных. Историю этой войны нужно изучать. Почему бы не издать солидный сборник трудов об украинско-русских культурных связях — какими они были, а не как их представляет Москва или наша собственная провинциальность?

У нас нет оснований праздновать Переяславскую Раду. Она явилась началом общей трагедии народа и множества отдельных трагедий разных людей. Но у нас нет оснований и стыдиться того исторического события. Оно должно было произойти, выявить наши недостатки, но оно показало также и нашу жизнеспособность.

Сегодня годовщину Переяславской Рады празднуют враги Украины. Припоминаю: в 1913 году вся Россия торжественно отмечала 300-летие дома Романовых. Громко и широко. Что случилось с домом Романовых четыре года спустя — всем известно.

Бостон, 1954
Юрий ШЕВЕЛЕВ

 

а щож тоді кацапи будуть під дупу підкладати замість панцерного захисту коли на своїх єроплянах літатимуть?

 

Скрєпи.втроє складені

 

то дуже жорстоко. ліпше най на пляшку вже сідають. з під шампанського.

 

Свобода слова кажете? Ось: за перепост цієї інфи був забанений в (нашому) фесбуці. Мабуть комусь в кацапії таки припекло, приперло:

 

Крупный путинский вор пригрозил Европе войной, если не отменят санкции

Запад хочет оказать давление на Россию при помощи санкций, чтобы в России сменилась власть. Об этом заявил один из крупных путинских воров, главарь ВТБ Андрей Костин, выступая в Давосе на экономическом форуме.
"Это то, чего, я думаю, Запад добивается. Я думаю, что они хотят при помощи санкций оказать большое давление на Россию, чтоб Россия сменила правительство, президента на кого-то более подходящего для них", — сказал он.
Укажем в этой связи, что на Западе никто и не скрывает, что одна из целей санкций заставить членов банды Путина избавиться от своего одиозного главаря, ставшего токсичным для всех, кто с ним соприкасается.
Костин также назвал санкции "полномасштабной атакой на Россию". По его мнению, это "большая экономическая война". "И я говорю серьезно, и мы будем воспринимать это очень серьезно", — подчеркнул глава ВТБ.
Накануне Костин заявил, что в Европе "растет угроза военного конфликта", передает Financial Times. Он открыто пригрозил – если США введут новые санкции против России, это будет "объявлением войны".
Напомним, что в конце декабря близкий подельник Путина и крупный вор главарь "Сбербанка" Герман Греф в интервью Financial Times также заявлял, что, если США примут новые санкции в отношении России, "холодная война покажется детской забавой". Он рассказал, что считает "иррациональными" новые санкции США против путинских воров и государственных компаний.
Минфин США к 29 января должен завершить подготовку "кремлевского доклада", в который попадут члены банды Путина, приближенные к власти. По информации "Коммерсанта", в список внесут 50 самых приближенных к кремлевскому главарю воров, а с учетом членов их семей в перечне будет около 300 человек. В их отношении могут быть введены специальные санкции.

 

ну всьо. діржись абама. тьху! трамп

 

гииииииииии. трудісь дурачйок, палучіш значйок

 

видео стареньке але потішне ... однодумці так сказать ...

 

Старе безмозгле лобуряччя, самі не жили і онукам не дадуть, на колінах раби повзуть. Цікаво а в Німеччині ось так старі німці славлять Гітлера?

 

*Сказочні* дебіли-таваріСЧІ

 

Странное ныне какое-то Крещение стало на РФ...

 

А з 8 квітня -Алах Акбар -Воістину Акбар .

 

Российскому режиссеру Кириллу Серебренникову грозит лишение свободы на десять лет за фильм "Ученик", на который, "похоже, не на шутку обозлился" президент рф путин.

Российского режиссера Кирилла Серебренникова преследуют за его фильм "Ученик", в котором обличается тоталитарная диктатура на фоне портрета президента РФ Владимира Путина. Такое мнение в Facebook выразил российский журналист Андрей Лошак.

Он обратил внимание на монолог одного из персонажей фильма, учительницы биологии. На фоне портрета Путина она говорит так (пересказ Лошака): "Я единственная, кто тут вменяемая – вас всех окутали туманом, и вы отупели. Этот парень заразил вас псевдопророческим кликушеством. Что такое уважение к религии? Это есть один пастырь – а мы все овцы. Он сидит наверху, а мы все внизу. Это кто его выбрал? Отец, который за вами присматривает, – это прекрасно, пока мы дети, но не когда мы выросли. Отец, который все видит, который бесконтрольно карает, который иррационален и жесток – вы что, не понимаете, что это все – тоталитарная диктатура?!".

Spoiler: Фильм на который обиделся путин

Andrey Loshak

Вчера впервые посмотрел "Ученика" Серебренникова. Очень интересный опыт: посмотреть этот фильм сейчас, после того, как его автор оказался под арестом. Дальше - внимание! - спойлер (если не хотите его читать - переходите сразу к третьему абзацу) . Фильм о том, как некий старшеклассник, страдающий юношеским максимализмом, начинает жить по Библии. В буквальном, а не переносном смысле слова. Он превращается в мрачного ветхозаветного пророка, сыплющего цитатами из Писания с угрозами небесных кар и геены огненной. Все в школьной программе оскорбляет его религиозные чувства, включая купание
в бассейне. Учителя с директриссой напуганы, жирный школьный батюшка (а что, уже есть такие?) юношу побаивается - все чувствуют, что на стороне сбрендившего школьника есть некая грозная беспощадная сила. И это не Бог, а новая государственная идеология. Единственный человек, который сохраняет трезвомыслие в этом дурдоме - учительница биологии. Она пытается рассказывать детям о безопасном сексе и теории Дарвина, но встречает чудовищное сопротивление со стороны юного фанатика, срывающего ей урок за уроком. В конце концов, он задумывает ее убить, клевещет на нее, ее выгоняют из школы, она прибивает ботинки к полу и говорит: не уйду! Фильм на этом заканчивается, но все понятно: в школе ей работать не дадут, а фанатик, почувствовав силу, в конце концов ее прикончит.

Центральный монолог биологички в кабинете директора на фоне портрета Путина звучит с некоторыми сокращениями так: "Я единственная кто тут вменяемая – вас всех окутали туманом и вы отупели. Этот парень заразил вас псевдопророческим кликушесвом. Что такое уважение к религии? Это есть один пастырь – а мы все овцы. Он сидит наверху, а мы все внизу. Это кто его выбрал? Отец, который за вами присматривает, - это прекрасно, пока мы дети, но не когда мы выросли. Отец, который все видит, который бесконтрольно карает, который иррационален и жесток – вы что, не понимаете, что это все - ТОТАЛИТАРНАЯ ДИКТАТУРА?!"

После этой сцены у меня окончательно сложился паззл относительно уголовного преследования Кирилла. "Ученик" - это casus belli, триггер, запустивший машину уничтожения (при том, что это по-прежнему не более чем моя личная версия, никакой инсайдерской информации у меня нет). Фильм по своим художественным достоинствам не шедевр - плакатный, чрезмерно для произведения искусства злободневный и обличительный, но при этом безрассудно, безбашенно смелый. Обличение гидры - диктатура+религия - дело в России гиблое и кончается посадками. Больше всего "Ученик" мне напомнил перфоманс Пусси Райот в ХХС - и пафосом, и безбашенностью, и манерой исполнения и, конечно же, последствиями. Примерно, думаю, было так: православные активисты настучали клерикалам, клерикалы - Шевкунову, Шевкунов показал Путину нарезочку - в особенности вот этот вот монолог актрисы Исаковой на фоне портрета - и пиздец, жернова басманного правосудия закрутились, был бы, как говорится человек, а статья всегда найдется. Причем ботоксный похоже не на шутку обозлился - иначе дали бы Кириллу уйти, не отбирали бы загранпаспорт (ботинки прибиты). Ну или хотя бы дали доснять фильм - ведь семь смен всего оставалось и они, конечно, прекрасно об этом знали, но нет, решили кошмарить по полной. Влепят теперь двушечку, а то и десяточку, чтоб другим неповадно было.

Самое выдающееся в этом не самом выдающемся фильме - его пророческая сила. Когда смотришь "Ученика" сегодня - поражаешься этим параллелям.

Серебренников, возможно, даже не думая об этом, снял фильм про себя - он и есть эта биологичка, последний трезвомыслящий человек в дурдоме под названием Россия, и судьба его предрешена

.......................................................................................