Гитлер никогда до лета 1934 г. официально не называл себя фюрером (вождем). Вскоре Гитлер твердо решил удалить больную опухоль в виде Эрнста Рема и отрядов СА. Но по словам самого Гитлера он не намеревался физически устранить Рема, а ограничиться лишь заключением его под стражу.

Человек №1 в СА был скоре "социалист", чем "национал-социалист". Многие штурмовики видели в Грегоре Штрассере, а не в Гитлере, будущего лидера всей партии. Наиболее думающие представители СА обвиняли Гитлера в том, что он пользуется повышенной популярностью среди трех традиционных влиятельных промышленных групп Германии: армии, аристократии, финансово-промышленных тузов. После назначения канцлером, Гитлер решил, что наконец пришло время показать миру у кого в Германии находится власть, угрозой стабильности и порядка были объявлены штурмовые отряды. В это же время Гитлер заявил, что армия, а не СА является опорой его власти. Деятельность штурмовых отрядов, по словам нового канцлера Германии, могла привести к падению популярности партии в массах. Проблема СА решалась только силовыми методами - физическим уничтожением лидеров и жестким прессингом в отношении остальных членов штурмовых отрядов.

В некотором отношении подобная акция представлялась делом обычным, но Гитлер медлил с ее осуществлением, все-таки Рём был его старым другом и соратником. Окончательное решение созрело после речи Рёма 28 февраля 1934 г. В своей речи лидер СА заявил, что только штурмовые отряды являются истинной армией национал-социализма, а регулярные вооруженные силы, рейхсвер, должны стать лишь тренировочной организацией. Министерство обороны подлежало реорганизации. Очевидно, на пост министра обороны Рём готовил себя, хотя прямо об этом и не говорил. За Рёмом стояла сила - три миллиона последователей. Своей речью Рём открыл глаза партии и рейхсверу. Гитлер все еще колебался. 5 июня 1934 г. он длительное время лично беседовал с Рёмом. В результате переговоров СА получили отсрочку в один месяц. В конце июня Гитлер тайно привел армию в пониженную степень боеготовности, а 30 июня Рём в окрестностях Мюнхена провел совещание с верхушкой штурмовиков. В это время Гитлер, Геринг, Гейдрих, Геринг и лидер штурмовых отрядов Гамбурга Лютце готовили списки подлежащих уничтожению членов СА.

Даже на последней стадии подготовки расправы с СА Гитлера не покидали сомнения в необходимости подобных действий, но два фактора сделали "ночь длинных ножей" неизбежной. Во-первых, Геббельс сфабриковал донесение об объявлении тревоги в берлинских СА. Затем позвонил Геринг и доложил, что в Мюнхене штурмовики занимают места в грузовиках, в которых находится оружие. Геббельс страстно желал устранения Рёма и поэтому сфабриковал свой рапорт, телефонный звонок Геринга был правдоподобным, но не отражал действительное положение вещей: в автомобилях действительно находились винтовки, однако эти старые ружья принадлежали еще отрядам Freikorps, а теперь передавались полиции Баварии.

Возможно, что товарищи по партии просто манипулировали Гитлером, подталкивая его к решительному шагу. Гитлер немедленно вылетел в Мюнхен. Эскорт Гитлера и "Зеппа" Дитриха составляли эсэсовцы из "Лейбштандарта". Гитлер немедленно арестовал местных лидеров СА и отправился в расположенную в Бад-Вейсзее штаб-квартиру штурмовиков. Здесь были арестованы все высшие чины СА, включая Рёма. Одновременно с действиями Гитлера в Мюнхене, аналогичными акциями в Берлине занимались другие бойцы "Лейбштандарта".

Членам отряда "Лейбштандарт Адольф Гитлер" помогали товарищи из формирования СС Totenkopfverbande. Это формирование предназначалось для охраны концентрационного лагеря Дахау. В ночь длинных ножей действиями Totenkopfverbande руководил комендант лагеря Теодор Айке, позже он станет командиром дивизии СС "Мертвая голова". Именно Айке вечером 1 июля было поручено установить местонахождение Рёма. В номер Рёма, как рассказывал потом Отто Дитрих, фюрер вошел один. Он бросил Рёму одежду и велел встать. Потом приказал отвезти его в Мюнхен и поместить в тюрьму Штадельхайм, где шеф СА однажды уже отбывал наказание за соучастие в "пивном путче" 1923 года.

Гитлер решил дать Рёму возможность умереть как солдату: Айке передал командиру СА пистолет. Но тот отказался стреляться, будто бы заявив: "Если решено убить меня, пусть это сделает сам Адольф Гитлер". После чего, по словам лейтенанта полиции, выступавшего свидетелем на судебном процессе в Мюнхене в мае 1957 года, в камеру вошли двое эсэсовцев и в упор расстреляли Рема. "Рем хотел что-то сказать, - показал очевидец, - но эсэсовец знаком приказал ему замолчать. Тогда Рем, голый по пояс, встал по стойке "смирно", его лицо выражало презрение".

Лютце в награду за верность Гитлеру получил пост командира СА, но это было слабым утешением: СА больше не представляли реальной силы, вся мощь партии отныне сосредотачивалась в СС. Сколько всего людей погибло в ночь длинных ножей так и осталось неизвестным. В своей речи в Рейхстаге, произнесенной 13 июля 1934 г., Гитлер говорил о 77 погибших, однако более вероятны другие данные - порядка тысячи жертв. После расправы над штурмовиками единственной партийной службой безопасности остались СС. 26 июля центральный орган NSDAP газета "Фелькишер Беобатер" писала: СС "стали независимой организацией внутри NSDAP". В ночь длинных ножей члены СС прошли крещение кровью.

Вооруженные отряды СС все еще оставались малочисленными, что не удовлетворяло Гиммлера. Общая численность формирований "Лейбштандарт Адольф Гитлер", охранной команды Айке и ряда групп в крупных городах не превышала численности пехотного полка. Ситуацию можно было легко изменить, однако настоящий рост Войск СС начался лишь в 1940 г.

Вооруженные формирования являлись всего лишь одним из компонентов СС. Германия покрывалась сетью концентрационных лагерей, первые из которых стали заполнять после поджога Рейхстага. Одним из таких лагерей был Дахау. Первоначально концлагеря именовали "центрами перевоспитания", но название "концентрационный лагерь" гораздо более соответствовало истине, поскольку лидеры Третьего Рейха в подобных заведениях старались собрать как можно больше своих врагов. Первыми обитателями концлагерей стали коммунисты, затем к ним присоединились евреи, гомосексуалисты, профсоюзные деятели, уголовники, прочие инакомыслящие. В Дахау стало тесно, появились лагеря Бухенвальд, Заксен-хаузен, Бельцен, Маутхаузен, Терезиенштадт.