Армия возвращается с фронта
Содержание статьи

В этой непростой ситуации социал-демократы увидели шанс усилить свое влияние на события. Они выдвинули ультиматум кайзеровскому генералитету - начать мирные переговоры с противниками Германии. Гинденбург и Гронир питали отвращение к самой мысли о подобных переговорах, но 8 ноября 1918г. генералам бросил вызов немецкий народ - десятки тысяч людей вышли на демонстрации по всей стране. Выбора у руководства армии больше не оставалось - 10 ноября кайзер отрекся от престола. Канцлером Германии стал лидер социал-демократов Фридрих Эберт, после чего с союзниками было немедленно заключено перемирие.

Правительство обещало проведение в стране в ближайшее время революционных реформ, оно призвало население к спокойствию и прекращению забастовок. Рабочие с пониманием отнеслось к действиям социал-демократов, в Германии установился период относительной стабильности.

Солдаты возвращаются с фронта Лидеры рабочего движения, однако, быстро убедились в том, что большинство изменений, связанных с деятельностью правительства Эберта, носят косметический характер, на самом деле реформы идут медленными темпами, а, к примеру, идея национализации предприятий тяжелой промышленности вообще была похоронена. Германское общество поляризовывалось очень быстрыми темпами: наибольшее влияние приобретали лево- или праворадикальные группы, в то время как партии центра теряли популярность. Росло влияние на правительство военных и промышленных кругов, рабочее же движение смещалось в сторону левых партий. В деликатную ситуацию, в которой пребывала в конце 1918 г. Германия привнесла новый фактор возвращающаяся с войны армия.

Численность германской армии по условиям мирного договора с союзниками была ограничена 100 000 солдат и офицеров. Огромное число демобилизованных разочарованных солдат, порой вооруженных, хлынуло в Германию. Массы людей пополнили криминалитет Германии. Правительство называло этих солдат "ноябрьскими уголовниками". Экономика страны лежала в руинах, бывшие солдаты не могли найти работу. Симпатии большой массы демобилизованных также склонялись в сторону левого движения.