Wolgadeutscher
22.01.2008, 23:47
интересные были и раньше разборки, рекомендую почитать как источник по русским "понятиям" того времени. Особенно забавно как сумма ущерба падает от 2500 до 180 рублей в конце. Еврейский базар :smile_12:
"Донесение Немецкого двора в Новгороде Рижскому магистрату о ccopе русских с немецкими гостями и последовавшем за ней соглашении между ними, 10 ноября 1331 г."
Да будет известно всем тем, кто увидит и услышит эту грамоту, что ссора между немцами и русскими в Новгороде произошла следующим образом. Когда одним вечером немцы с Готского двора должны были отправить своих служителей для варки пива во двор св. Петра (Двор св. Петра, посреди которого находилась кирка св. Петра, построенная в 1184г., принадлежал немцам из империи. По близости его находился двор готландцев с киркой св. Олава, самое древнее поселение иноземных гостей в Новгороде), то донесено было русским, что они (немцы), с целью увеличить свою силу, перевели в тот двор своих ночных церковных сторожей. Когда они (немцы) возвращались к себе на Готский двор и находились между деревянной церковью и гридницей, то русские, увидя собравшихся у гридницы немцев, сбежались и начали немцев бить, немцы же — обороняться от них. И напали на немцев крича: Tyodute (ратуйте, караул)! Слыша это, немцы с Готского и другого двора, явились туда с дубинами и мечами; при сем были ранены как из немцев, так и из русских и один русский был убит. После того бывшие с другого двора (немцы) убежали, а иные из них скрылись на Готском дворе и оставались там ночь; на утро же все разошлись по своим дворам. Русские, бывшие с ними в дружбе, предостерегали их и советовали, чтобы уберегли свое добро в кирке и все шли во двор св. Петра, ибо все русские вооружаются и немцам не сдобровать. Немцы послушались совета предостерегавших их русских. Затем русские собрались в суде (dinc—вече?) и принесли туда убитого русского. Туда, на княжий двор, вооруженный и с распущенными знаменами пришел новгородский народ. И посланы были из суда к немцам, вместе с другими русскими, двое: одного из них звали Филиппом, а другого — Сидором, старостой. И держали они такую речь: выдайте нам виновных или все вы немедля будете преданы смерти. На эти слова немцы отвечали: судите нас по нашим грамотам и по крестному целованию. Pyccкиe же говорили, что им нет никакого дела до грамот и до крестного целования, но чтобы им тотчас же выдали виновных, иначе “всем вам будет смерть”. Тогда немцы стали просить, чтобы им дано было время пригласить немцев с Готского двора и отыскать виновных, ибо таковые им неизвестны. Русские никак не соглашались на это и возражали: выдайте нам виновных или все умрете; при сем упоминали об Иване (Jowanen), убитом (немцами) в Дерпте (Того же лета (6837) убиша в Юрьеве новгородскаго посла мужа честна Ивана Сыпа (Новгород. летопись)). Немцы отвечали: в вашей воле всех нас перебить, но мы пришли к вам в надежде на покровительство великого князя (groten koniges) и народа новгородского. Тогда один русский, по имени Терентий (Thyrentekey), сказал: теперь настало время умереть всем вам от нашей руки. Затем все они убежали в суд; немцы же затворились в своем дворе. Вскоре пришли из суда русские с оружием и со знаменами и начали рубить забор и ворота (немецкого двора). Слыша сие, немцы убежали в свою кирку и заперлись в ней и положили на совете защищать свою жизнь и добро в кирке. Когда была уничтожена часть забора двора и его ворота были яростно разбиты, то русские с оружием в руках побежали не к кирке, а к амбарам и, взломав их, взяли себе из них сверху и снизу (что попалось в руки). Затем явился княжий судья (koniges rechter) и разогнал со двора русских. После сего русские снова прислали к немцам послов из суда; одного из них звали Матвеем Козекен (Coseken), а другого — Олферьем, старосту, и убеждали их выйти к ним, говоря, что желают с ними держать суд и обещали немцам безопасность. Тогда четверо немцев вышли к ним из кирки. Русские же говорили: выдайте скорее виновных, или всем вам смерть. Немцы им в ответ: рассудите нас по нашим грамотам. Но русские ничего не хотели слышать и повторяли свои прежние речи. Тогда сказали немцы: пусть придут сюда немцы с Готского двора, дабы мы могли выдать виновного. Русские ответили: двух человек мы вам позволим привести с Готского двора, но не боле. Тогда двух из кирки проводили на Готский двор, дабы они узнали об убийстве. Там сказали, что они о нем ничего не знают и послали к немцам, которые находились в кирке, двух человек, предоставляя им располагать жизнью и имуществом по своему усмотрению, (todonde und tolatende). Когда эти два человека пришли в кирку, то немцы принялись разыскивать виновного (в убийстве) и нашли одного человека, у которого меч был в крови. Этот человек в тот вечер, когда случилась драка, говорил: ежели бы Бог был справедливый Бог, то задал (наказал бы его) бы его (?) так, чтобы он не мог более есть хлеба. О том свидетельствовали честные служители, слышавшие эти речи. После такого признания был он выдан (русским), ибо не хотели более иметь дело с ним. Но русские сказали, что они такого не хотят, что он hanenbredere (?) (Это слово не встречается ни в одном из известных словарей, — вероятно бранное), но требуют 50 человек, и требовали они людей невинных, уверяя, что они с ним были у наших гридниц. В сей день они на том остановились, и русские, чтобы сторожить немцев, оставили во дворе своих десятских (bodelt) и с ними еще других русских. Ночью пошли три немца к тысяцкому и по нужде предложили (потерпевшей) стороне 80 руб. сер. (stucken silvers), так как были предупреждены, что если убитый русский будет на утро принесен в суд, то их дело примет более дурной оборот. И в ту же ночь посадник был удовлетворен 10 руб. сер., наместник 5 руб. сер., тысяцкий (Hertog) (Словом Hertog обозначали как воеводу, так и тысяцкого) не хотел принять денег. Все это происходило в первую ночь. На другой день русские снова собрали суд, но убитый в суд принесен не был. И послали русские из суда тех же послов к немцам и требовали (выдать) тех 50 людей, кои были ими указаны, людей ни в чем неповинных, или (уплатить) 2 1/2 тысячи руб. сер.: новгородцам 1000 руб., князю (konige) 1000 руб. и стороне (потерпевшей) 500 руб. На это немцы сказали: мы удовлетворили (потерпевшую) сторону. При сем каждому из послов было обещано по фиолетовому платью (cleit), сверх того, по нужде, бочку вина. Тогда послы удалились в суд и донесли новгородцам, что немцы удовлетворили (потерпевшую) сторону. Но новгородцы рассердились и сказали: для чего она (сторона) помирилась с немцами без их разрешения. И послы возвратились и потребовали еще 2000 руб. с. за бесчестие: 1000 руб. с. новгородцам и 1000 р. с. вел. князю. Им предложено было 40 р. с., но они сказали, что этого слишком мало, рассердились и убежали. Так продолжалось до вечера. В тот же вечер явился некто Борис Сильвестров сын и сказал, что им прислано 300 золотых поясов; но у Великого Новгорода много (своего) добра, им нужно не добро, а 50 человек, указанных ими. Сказать так ему было наказано (им сказать). Мы отвечали, чтобы они оберегли нам Германа, нашего ольдермана, а также Конрада, — чтобы они их нам завтра выдали. При этих словах он, рассердясь, встал и намеревался уйти, но его удержали ласковыми словами. Тогда он опять сел и сказал: ни добра (?), ни людей вы нам дать не хотите; рассудите сами, насколько вы справедливы. Приказано мне также вам предложить: пусть невиновные со своим добром выйдут из кирки, а виновных оставили бы в кирке; мы с ними уже сделаемся (согласимся); на меньшее мы не согласимся. На это немцы ответили: настоящего виновного мы вам выдали, но его вы не хотите, а требуете 50 человек (голов), указанных вами. Богу хорошо известно, что назначили людей неповинных. На это русский по-прежнему возражал очень жесткими словами. Тогда предложили ему, по нужде, 100 руб. сер., так как более дать мы не могли и просили, чтобы он принял посланные им триста золотых поясов, что это лучшее, что у нас есть и что мы ему дадим фиолетовое платье. С этим он от нас ушел. В ту же ночь явились от посадника к немцам послы с таким предложением: если вы желаете покончить с делом, то пусть немцы дадут ему 20 р. с. и скарлатовое (багрецовое) платье, на меньшее он-де не согласен. И вторично тот же Олферий просил дать ему 5 р. с. и Сильвестру 5 руб. и Матвею Коз.... (Coseken) скарлатовое платье. Таким образом посадник и прочие к своим прежним требованиям прибавили еще новые. Тогда немцы в ту же самую ночь послали к посаднику другого русского узнать истину, так ли все это. Отвечал посадник: иначе не могло и быть; чтобы мы все так исполнили, и тогда он примет на себя уладить дело. По нужде должны были мы все это обещать. И должны были каждому из них, одного звали Захарием Феофилактом (Phyfilate), другого — Яковом Симоном, сыну посадника дать по фиолетовому платью.
"Донесение Немецкого двора в Новгороде Рижскому магистрату о ccopе русских с немецкими гостями и последовавшем за ней соглашении между ними, 10 ноября 1331 г."
Да будет известно всем тем, кто увидит и услышит эту грамоту, что ссора между немцами и русскими в Новгороде произошла следующим образом. Когда одним вечером немцы с Готского двора должны были отправить своих служителей для варки пива во двор св. Петра (Двор св. Петра, посреди которого находилась кирка св. Петра, построенная в 1184г., принадлежал немцам из империи. По близости его находился двор готландцев с киркой св. Олава, самое древнее поселение иноземных гостей в Новгороде), то донесено было русским, что они (немцы), с целью увеличить свою силу, перевели в тот двор своих ночных церковных сторожей. Когда они (немцы) возвращались к себе на Готский двор и находились между деревянной церковью и гридницей, то русские, увидя собравшихся у гридницы немцев, сбежались и начали немцев бить, немцы же — обороняться от них. И напали на немцев крича: Tyodute (ратуйте, караул)! Слыша это, немцы с Готского и другого двора, явились туда с дубинами и мечами; при сем были ранены как из немцев, так и из русских и один русский был убит. После того бывшие с другого двора (немцы) убежали, а иные из них скрылись на Готском дворе и оставались там ночь; на утро же все разошлись по своим дворам. Русские, бывшие с ними в дружбе, предостерегали их и советовали, чтобы уберегли свое добро в кирке и все шли во двор св. Петра, ибо все русские вооружаются и немцам не сдобровать. Немцы послушались совета предостерегавших их русских. Затем русские собрались в суде (dinc—вече?) и принесли туда убитого русского. Туда, на княжий двор, вооруженный и с распущенными знаменами пришел новгородский народ. И посланы были из суда к немцам, вместе с другими русскими, двое: одного из них звали Филиппом, а другого — Сидором, старостой. И держали они такую речь: выдайте нам виновных или все вы немедля будете преданы смерти. На эти слова немцы отвечали: судите нас по нашим грамотам и по крестному целованию. Pyccкиe же говорили, что им нет никакого дела до грамот и до крестного целования, но чтобы им тотчас же выдали виновных, иначе “всем вам будет смерть”. Тогда немцы стали просить, чтобы им дано было время пригласить немцев с Готского двора и отыскать виновных, ибо таковые им неизвестны. Русские никак не соглашались на это и возражали: выдайте нам виновных или все умрете; при сем упоминали об Иване (Jowanen), убитом (немцами) в Дерпте (Того же лета (6837) убиша в Юрьеве новгородскаго посла мужа честна Ивана Сыпа (Новгород. летопись)). Немцы отвечали: в вашей воле всех нас перебить, но мы пришли к вам в надежде на покровительство великого князя (groten koniges) и народа новгородского. Тогда один русский, по имени Терентий (Thyrentekey), сказал: теперь настало время умереть всем вам от нашей руки. Затем все они убежали в суд; немцы же затворились в своем дворе. Вскоре пришли из суда русские с оружием и со знаменами и начали рубить забор и ворота (немецкого двора). Слыша сие, немцы убежали в свою кирку и заперлись в ней и положили на совете защищать свою жизнь и добро в кирке. Когда была уничтожена часть забора двора и его ворота были яростно разбиты, то русские с оружием в руках побежали не к кирке, а к амбарам и, взломав их, взяли себе из них сверху и снизу (что попалось в руки). Затем явился княжий судья (koniges rechter) и разогнал со двора русских. После сего русские снова прислали к немцам послов из суда; одного из них звали Матвеем Козекен (Coseken), а другого — Олферьем, старосту, и убеждали их выйти к ним, говоря, что желают с ними держать суд и обещали немцам безопасность. Тогда четверо немцев вышли к ним из кирки. Русские же говорили: выдайте скорее виновных, или всем вам смерть. Немцы им в ответ: рассудите нас по нашим грамотам. Но русские ничего не хотели слышать и повторяли свои прежние речи. Тогда сказали немцы: пусть придут сюда немцы с Готского двора, дабы мы могли выдать виновного. Русские ответили: двух человек мы вам позволим привести с Готского двора, но не боле. Тогда двух из кирки проводили на Готский двор, дабы они узнали об убийстве. Там сказали, что они о нем ничего не знают и послали к немцам, которые находились в кирке, двух человек, предоставляя им располагать жизнью и имуществом по своему усмотрению, (todonde und tolatende). Когда эти два человека пришли в кирку, то немцы принялись разыскивать виновного (в убийстве) и нашли одного человека, у которого меч был в крови. Этот человек в тот вечер, когда случилась драка, говорил: ежели бы Бог был справедливый Бог, то задал (наказал бы его) бы его (?) так, чтобы он не мог более есть хлеба. О том свидетельствовали честные служители, слышавшие эти речи. После такого признания был он выдан (русским), ибо не хотели более иметь дело с ним. Но русские сказали, что они такого не хотят, что он hanenbredere (?) (Это слово не встречается ни в одном из известных словарей, — вероятно бранное), но требуют 50 человек, и требовали они людей невинных, уверяя, что они с ним были у наших гридниц. В сей день они на том остановились, и русские, чтобы сторожить немцев, оставили во дворе своих десятских (bodelt) и с ними еще других русских. Ночью пошли три немца к тысяцкому и по нужде предложили (потерпевшей) стороне 80 руб. сер. (stucken silvers), так как были предупреждены, что если убитый русский будет на утро принесен в суд, то их дело примет более дурной оборот. И в ту же ночь посадник был удовлетворен 10 руб. сер., наместник 5 руб. сер., тысяцкий (Hertog) (Словом Hertog обозначали как воеводу, так и тысяцкого) не хотел принять денег. Все это происходило в первую ночь. На другой день русские снова собрали суд, но убитый в суд принесен не был. И послали русские из суда тех же послов к немцам и требовали (выдать) тех 50 людей, кои были ими указаны, людей ни в чем неповинных, или (уплатить) 2 1/2 тысячи руб. сер.: новгородцам 1000 руб., князю (konige) 1000 руб. и стороне (потерпевшей) 500 руб. На это немцы сказали: мы удовлетворили (потерпевшую) сторону. При сем каждому из послов было обещано по фиолетовому платью (cleit), сверх того, по нужде, бочку вина. Тогда послы удалились в суд и донесли новгородцам, что немцы удовлетворили (потерпевшую) сторону. Но новгородцы рассердились и сказали: для чего она (сторона) помирилась с немцами без их разрешения. И послы возвратились и потребовали еще 2000 руб. с. за бесчестие: 1000 руб. с. новгородцам и 1000 р. с. вел. князю. Им предложено было 40 р. с., но они сказали, что этого слишком мало, рассердились и убежали. Так продолжалось до вечера. В тот же вечер явился некто Борис Сильвестров сын и сказал, что им прислано 300 золотых поясов; но у Великого Новгорода много (своего) добра, им нужно не добро, а 50 человек, указанных ими. Сказать так ему было наказано (им сказать). Мы отвечали, чтобы они оберегли нам Германа, нашего ольдермана, а также Конрада, — чтобы они их нам завтра выдали. При этих словах он, рассердясь, встал и намеревался уйти, но его удержали ласковыми словами. Тогда он опять сел и сказал: ни добра (?), ни людей вы нам дать не хотите; рассудите сами, насколько вы справедливы. Приказано мне также вам предложить: пусть невиновные со своим добром выйдут из кирки, а виновных оставили бы в кирке; мы с ними уже сделаемся (согласимся); на меньшее мы не согласимся. На это немцы ответили: настоящего виновного мы вам выдали, но его вы не хотите, а требуете 50 человек (голов), указанных вами. Богу хорошо известно, что назначили людей неповинных. На это русский по-прежнему возражал очень жесткими словами. Тогда предложили ему, по нужде, 100 руб. сер., так как более дать мы не могли и просили, чтобы он принял посланные им триста золотых поясов, что это лучшее, что у нас есть и что мы ему дадим фиолетовое платье. С этим он от нас ушел. В ту же ночь явились от посадника к немцам послы с таким предложением: если вы желаете покончить с делом, то пусть немцы дадут ему 20 р. с. и скарлатовое (багрецовое) платье, на меньшее он-де не согласен. И вторично тот же Олферий просил дать ему 5 р. с. и Сильвестру 5 руб. и Матвею Коз.... (Coseken) скарлатовое платье. Таким образом посадник и прочие к своим прежним требованиям прибавили еще новые. Тогда немцы в ту же самую ночь послали к посаднику другого русского узнать истину, так ли все это. Отвечал посадник: иначе не могло и быть; чтобы мы все так исполнили, и тогда он примет на себя уладить дело. По нужде должны были мы все это обещать. И должны были каждому из них, одного звали Захарием Феофилактом (Phyfilate), другого — Яковом Симоном, сыну посадника дать по фиолетовому платью.
